Президент Украины Владимир Зеленский назвал удары «абсолютно оправданным ответом» и предупредил: «Москва будет гореть», если Путин продолжит войну . Примечательно, что Путин в тот момент не дал немедленной подробной реакции на удар по НПЗ — он находился на саммите с лидерами стран Юго-Восточной Азии в Казани и не комментировал атаки в своём выступлении
. Более весомый ответ Кремля последовал несколькими днями позже.
23 июня 2026 года, выступая на неформальной встрече с выпускниками военных вузов, Путин сделал заявление, которое резко изменило тональность угроз: Россия нанесёт ответные удары по европейским странам, если с их территории будут запускаться дроны для атак на российские объекты .
Согласно сообщениям со ссылкой на The Moscow Times, Путин прямо дал понять, что возмездие последует незамедлительно. «Они понимают, что ответный удар последует. Думаю, все это понимают или должны понимать. Именно поэтому они всячески пытаются дистанцироваться от этого», — заявил он .
Это был уже не просто очередной раунд ядерного бряцания оружием, а чёткое, обусловленное предупреждение о возможных ударах по территории европейских стран. Это стало сигналом: Кремль переводит угрозы из разряда общей риторики в плоскость оперативного планирования.
Реакция Варшавы не заставила себя ждать. Уже 24 июня министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский провёл прямую историческую параллель между риторикой Путина и инцидентом в Глейвице 1939 года — нацистской операцией под ложным флагом, в ходе которой эсэсовцы в польской форме инсценировали нападение на немецкую радиостанцию, чтобы оправдать вторжение Гитлера в Польшу .
Инцидент в Глейвице (радиостанция «Зендер Гляйвиц») — это операция в рамках «Операции Гиммлер», которая, как установил Нюрнбергский трибунал, была инсценировкой СС . Нацисты захватили радиостанцию, зачитали в эфире короткое антигерманское обращение на польском и оставили на месте тела узников концлагеря в польской форме, чтобы обвинить Польшу в агрессии. Для поляков Глейвиц — не просто исторический факт, а архетип лживого предлога для войны. Сикорский, проводя эту параллель, предупредил, что угроза Путина — это, возможно, подготовка к инсценировке, которую Москва использует, чтобы оправдать военные действия против страны НАТО
.
Условная угроза Путина в адрес Европы — это качественный сдвиг. Вместо абстрактных намёков на ядерное оружие или «тех, кто захочет воевать», он впервые обозначил конкретный триггер для удара по территории стран НАТО. Ответ Варшавы показывает, что европейские столицы воспринимают это не как блеф, а как подготовку к сфабрикованному инциденту — приёму, который СССР и Германия использовали не раз.
По состоянию на июнь 2026 года война вступила в фазу, где удары дронами по российской территории и угрозы возмездия Европе стали реальностью. Будущие недели покажут, приведёт ли эта спираль эскалации к прямому конфликту между Россией и НАТО или стороны всё же удержатся на грани благодаря механизмам сдерживания.