Вот ключевые факторы, которые поддерживают этот тревожный прогноз.

В чем суть предупреждения?

Дикер говорит просто и жестко: «бумажные» рынки (фьючерсы) сейчас закладывают быстрое решение проблем, но физическая система работает на пустых резервуарах. Чтобы полностью восстановить поставки после почти четырехмесячной блокады Ормузского пролива, потребуются месяцы. Когда разрыв между оптимистичными новостями и суровой реальностью закроется, цены ждет резкий скачок . Он называет то, что делает администрация Трампа, «заговариванием зубов» (jawboning) — попыткой сбить цену словами, в то время как фундаментальные показатели ухудшаются .

Цифра $135: откуда она?

В программе Bloomberg «This Weekend» Дикер заявил, что «запасы нефти приближаются к опасной зоне», и их дальнейшее сокращение на фоне сбоев в поставках может за месяц поднять цену с $75 до $135 .

Истощение запасов: подушка безопасности тает на глазах

• Семь недель непрерывного снижения: Коммерческие запасы нефти в мире сокращаются седьмую неделю подряд — это явный признак острого физического дефицита .
• Стратегические резервы на исходе: Сразу после закрытия Ормузского пролива Международное энергетическое агентство (МЭА) координированно выпустило на рынок более 400 млн баррелей из государственных запасов . Только Стратегический нефтяной резерв США (SPR) за время кризиса отдал более 400 млн баррелей .
• Резервов больше нет: Дикер подчеркивает, что этот защитный буфер стремительно тает, и у системы почти не остается пространства для маневра .

Управление энергетической информации США (EIA) подсчитало, что во втором квартале 2026 года мировые запасы будут сокращаться в среднем на 8,5 млн баррелей в день, что поднимет цены на Brent примерно до $106 за баррель в мае-июне .

Ормузский пролив открывается, но не факт, что это поможет

США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании из 14 пунктов 17 июня 2026 года, положив конец конфликту, начавшемуся 28 февраля . Президент Трамп объявил сделку «завершенной», что обвалило фьючерсы на нефть до трехмесячных минимумов . Однако авторитетные источники сходятся в одном: восстановление займет не дни и недели, а месяцы.

• EIA: Прогнозирует, что полное восстановление добычи и экспорта займет время до конца 2026 или начала 2027 года, даже после возобновления судоходства .
• S&P Global: Предупреждает, что нормализация поставок может затянуться до лета 2027 года, и «физический рынок сырой нефти останется напряженным в летние месяцы» .
• MEES (Middle East Economic Survey): Называет перезапуск «беспрецедентным по масштабу», отмечая, что на перезапуск остановленных месторождений в Персидском заливе и расчистку пробки из танкеров уйдут месяцы .
• Султан Аль-Джабер, глава ADNOC: Заявил 21 мая, что даже при немедленном прекращении огня полного возобновления поставок не стоит ждать ранее первого квартала 2027 года .

Разрыв между настроениями рынка и физической реальностью

Дикер утверждает, что трейдеры поддаются на позитивные заголовки и «заговаривание зубов» со стороны Трампа, игнорируя, что 6–8 миллионов баррелей в день по-прежнему не поступают на рынок .

Это подтверждается множеством источников, фиксирующих необычайный разрыв между бумажными фьючерсами и физическим рынком «реального» барреля:

• Разница в цене: По состоянию на 15 апреля 2026 года спред между фьючерсами на Brent (около $95) и ценой Dated Brent — ценой, которую нефтеперерабатывающий завод реально платит за физическую поставку в текущую неделю — составлял $38 за баррель. То есть физическая нефть торговалась примерно по $133/барр., в то время как фьючерсы падали на оптимизме по мирным переговорам .
• Напряженность на физическом рынке: Цены спот (немедленная поставка) достигли многолетних максимумов, а спреды (разница между ближними и дальними фьючерсами) превышают $10, что говорит о жестком дефиците .
• «Крупный шок предложения с вялой ценовой реакцией»: Аналитики Sahm Capital в марте 2026 года описали ситуацию как «крупный шок предложения с вялой ценовой реакцией», когда громкие новости и нарративы сдерживают рост цен, хотя структурный дефицит уже на пороге .
• Аналитики DBS Bank: Отмечают «растущий разрыв между "бумажным" рынком нефти и физической реальностью нефтяного рынка», где физическая нефть продолжает сигнализировать о тяжелом дефиците, даже когда фьючерсы успокаиваются из-за разговоров о мире .

Почему сделка не решает проблему мгновенно

Несмотря на серьезный геополитический прорыв, аналитики предупреждают, что физическое восстановление будет отставать от политического графика. Ключевые ограничения:

1. Разминирование и расширение фарватера: Расчистка Ормузского пролива от мин — кропотливый процесс. Ранние оценки предполагали, что к концу мая пропускная способность коридора может достичь лишь 75-85% от нормы .
2. Перезапуск добычи: Нефтяные месторождения в Персидском заливе, простаивавшие почти четыре месяца, требуют инспекции, ремонта и постепенного ввода в строй .
3. Пробка из танкеров: Более 60 млн баррелей сырой нефти оставались заблокированными в танкерах в Персидском заливе по состоянию на 18 июня. Расчистка этой пробки займет несколько недель непрерывных перевозок .
4. Хрупкое 60-дневное окно: Временное соглашение включает 60-дневный период для согласования окончательных условий. Полное восстановление движения ожидается в течение 30 дней, но это зависит от соблюдения договоренностей и дальнейших переговоров .

Оптимизм Трампа против реальности

Заявление президента Трампа о том, что сделка «теперь завершена», и объявление об открытии пролива отправили нефтяные фьючерсы к трехмесячным минимумам . Дикер прямо оспаривает эту картину:

«Вы слышите риторику президента [США], который, очевидно, "заговаривает зубы" рынку, в то время как физическая реальность начинает заявлять о себе.»

Он предупреждает, что вербальное давление Трампа и облегчение на рынке маскируют «глобальную нефтяную катастрофу» — дефицит в 6–8 млн баррелей в день, который не исчезнет от одного лишь подписания бумаг .

Итог: битва нарратива и реальности

Прогноз Дикера о скачке до $135 основан на тезисе, который поддерживается многочисленными институциональными источниками: коммерческие запасы находятся на критически низком уровне, стратегические резервы государств стремительно тают, восстановление Ормузского пролива займет не недели, а месяцы (или дольше), а фьючерсный рынок закладывает оптимистичные сценарии перемирия, в то время как физический рынок кричит о жесточайшем дефиците. Когда этот разрыв закроется — когда бумажные цены будут вынуждены подстроиться под физическую реальность — корректировка, по мнению Дикера, будет жестокой, быстрой и беспрецедентной по масштабу.

Вот ключевые факторы, которые поддерживают этот тревожный прогноз.

В чем суть предупреждения?

Дикер говорит просто и жестко: «бумажные» рынки (фьючерсы) сейчас закладывают быстрое решение проблем, но физическая система работает на пустых резервуарах. Чтобы полностью восстановить поставки после почти четырехмесячной блокады Ормузского пролива, потребуются месяцы. Когда разрыв между оптимистичными новостями и суровой реальностью закроется, цены ждет резкий скачок . Он называет то, что делает администрация Трампа, «заговариванием зубов» (jawboning) — попыткой сбить цену словами, в то время как фундаментальные показатели ухудшаются .

Цифра $135: откуда она?

В программе Bloomberg «This Weekend» Дикер заявил, что «запасы нефти приближаются к опасной зоне», и их дальнейшее сокращение на фоне сбоев в поставках может за месяц поднять цену с $75 до $135 .

Истощение запасов: подушка безопасности тает на глазах

• Семь недель непрерывного снижения: Коммерческие запасы нефти в мире сокращаются седьмую неделю подряд — это явный признак острого физического дефицита .
• Стратегические резервы на исходе: Сразу после закрытия Ормузского пролива Международное энергетическое агентство (МЭА) координированно выпустило на рынок более 400 млн баррелей из государственных запасов . Только Стратегический нефтяной резерв США (SPR) за время кризиса отдал более 400 млн баррелей .
• Резервов больше нет: Дикер подчеркивает, что этот защитный буфер стремительно тает, и у системы почти не остается пространства для маневра .

Управление энергетической информации США (EIA) подсчитало, что во втором квартале 2026 года мировые запасы будут сокращаться в среднем на 8,5 млн баррелей в день, что поднимет цены на Brent примерно до $106 за баррель в мае-июне .

Ормузский пролив открывается, но не факт, что это поможет

США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании из 14 пунктов 17 июня 2026 года, положив конец конфликту, начавшемуся 28 февраля . Президент Трамп объявил сделку «завершенной», что обвалило фьючерсы на нефть до трехмесячных минимумов . Однако авторитетные источники сходятся в одном: восстановление займет не дни и недели, а месяцы.

• EIA: Прогнозирует, что полное восстановление добычи и экспорта займет время до конца 2026 или начала 2027 года, даже после возобновления судоходства .
• S&P Global: Предупреждает, что нормализация поставок может затянуться до лета 2027 года, и «физический рынок сырой нефти останется напряженным в летние месяцы» .
• MEES (Middle East Economic Survey): Называет перезапуск «беспрецедентным по масштабу», отмечая, что на перезапуск остановленных месторождений в Персидском заливе и расчистку пробки из танкеров уйдут месяцы .
• Султан Аль-Джабер, глава ADNOC: Заявил 21 мая, что даже при немедленном прекращении огня полного возобновления поставок не стоит ждать ранее первого квартала 2027 года .

Разрыв между настроениями рынка и физической реальностью

Дикер утверждает, что трейдеры поддаются на позитивные заголовки и «заговаривание зубов» со стороны Трампа, игнорируя, что 6–8 миллионов баррелей в день по-прежнему не поступают на рынок .

Это подтверждается множеством источников, фиксирующих необычайный разрыв между бумажными фьючерсами и физическим рынком «реального» барреля:

• Разница в цене: По состоянию на 15 апреля 2026 года спред между фьючерсами на Brent (около $95) и ценой Dated Brent — ценой, которую нефтеперерабатывающий завод реально платит за физическую поставку в текущую неделю — составлял $38 за баррель. То есть физическая нефть торговалась примерно по $133/барр., в то время как фьючерсы падали на оптимизме по мирным переговорам .
• Напряженность на физическом рынке: Цены спот (немедленная поставка) достигли многолетних максимумов, а спреды (разница между ближними и дальними фьючерсами) превышают $10, что говорит о жестком дефиците .
• «Крупный шок предложения с вялой ценовой реакцией»: Аналитики Sahm Capital в марте 2026 года описали ситуацию как «крупный шок предложения с вялой ценовой реакцией», когда громкие новости и нарративы сдерживают рост цен, хотя структурный дефицит уже на пороге .
• Аналитики DBS Bank: Отмечают «растущий разрыв между "бумажным" рынком нефти и физической реальностью нефтяного рынка», где физическая нефть продолжает сигнализировать о тяжелом дефиците, даже когда фьючерсы успокаиваются из-за разговоров о мире .

Почему сделка не решает проблему мгновенно

Несмотря на серьезный геополитический прорыв, аналитики предупреждают, что физическое восстановление будет отставать от политического графика. Ключевые ограничения:

1. Разминирование и расширение фарватера: Расчистка Ормузского пролива от мин — кропотливый процесс. Ранние оценки предполагали, что к концу мая пропускная способность коридора может достичь лишь 75-85% от нормы .
2. Перезапуск добычи: Нефтяные месторождения в Персидском заливе, простаивавшие почти четыре месяца, требуют инспекции, ремонта и постепенного ввода в строй .
3. Пробка из танкеров: Более 60 млн баррелей сырой нефти оставались заблокированными в танкерах в Персидском заливе по состоянию на 18 июня. Расчистка этой пробки займет несколько недель непрерывных перевозок .
4. Хрупкое 60-дневное окно: Временное соглашение включает 60-дневный период для согласования окончательных условий. Полное восстановление движения ожидается в течение 30 дней, но это зависит от соблюдения договоренностей и дальнейших переговоров .

Оптимизм Трампа против реальности

Заявление президента Трампа о том, что сделка «теперь завершена», и объявление об открытии пролива отправили нефтяные фьючерсы к трехмесячным минимумам . Дикер прямо оспаривает эту картину:

«Вы слышите риторику президента [США], который, очевидно, "заговаривает зубы" рынку, в то время как физическая реальность начинает заявлять о себе.»

Он предупреждает, что вербальное давление Трампа и облегчение на рынке маскируют «глобальную нефтяную катастрофу» — дефицит в 6–8 млн баррелей в день, который не исчезнет от одного лишь подписания бумаг .

Итог: битва нарратива и реальности

Прогноз Дикера о скачке до $135 основан на тезисе, который поддерживается многочисленными институциональными источниками: коммерческие запасы находятся на критически низком уровне, стратегические резервы государств стремительно тают, восстановление Ормузского пролива займет не недели, а месяцы (или дольше), а фьючерсный рынок закладывает оптимистичные сценарии перемирия, в то время как физический рынок кричит о жесточайшем дефиците. Когда этот разрыв закроется — когда бумажные цены будут вынуждены подстроиться под физическую реальность — корректировка, по мнению Дикера, будет жестокой, быстрой и беспрецедентной по масштабу.