Реакция Израиля была мгновенной и крайне эмоциональной. Высокопоставленные израильские чиновники в беседе с изданием Ynet заявили: «Трамп нас кинул», подчеркнув, что США «заплатили наличными и не получили ничего взамен» . Главный редактор The Times of Israel Давид Горовиц в своей колонке ввел в оборот сам термин «катастрофическая капитуляция», который затем подхватили The New York Times и другие мировые СМИ
.
Яаков Амидрор, бывший советник по национальной безопасности премьер-министра Биньямина Нетаньяху, известный своей жесткой позицией, охарактеризовал сделку так: «Это плохое соглашение, в котором американцы платят наличными, а получают, в лучшем случае, письмо о намерениях» .
Основные претензии Израиля сводятся к шести ключевым провалам сделки:
Опубликованный текст и многочисленные репортажи описывают рамочное соглашение, которое примечательно тем, что дает Ирану авансом и оставляет на потом:
Телеканал Al Jazeera осветил соглашение в нескольких статьях, предоставив важный контекст. Сообщается, что MoU был подписан обеими сторонами в электронном виде, продлевает режим прекращения огня на 60 дней и начинает поэтапное возобновление работы Ормузского пролива . В сравнительной статье Al Jazeera отметила, что в отличие от Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) 2015 года, который требовал от Ирана сократить обогащение и принять жесткие ограничения на ядерную деятельность, сделка 2026 года предоставляет Ирану немедленное облегчение санкций и пакет реконструкции в $300 млрд, откладывая ядерные переговоры на неопределенный срок
. Al Jazeera также сообщила, что МИД Ирана изначально называл заявления Трампа «спекуляцией», прежде чем подтвердить факт электронной подписи
.
Многочисленные аналитические материалы подчеркивают кардинальный разворот. СВПД требовал от Ирана сократить запасы обогащенного урана до 300 кг, ограничить уровень обогащения 3,67% и принять строгий режим инспекций МАГАТЭ — все это в обмен на поэтапное снятие санкций . MoU 2026 года не содержит ни ограничений на обогащение, ни требований по сокращению запасов, ни инспекционного режима; в нем лишь указано общее обязательство не разрабатывать ядерное оружие, а все детали отложены
. Как отмечается в одном из анализов The Guardian: «соглашение ясно показывает, насколько далеко США были вынуждены отступить с 2025 года»
.
60-дневный переговорный период начался сразу после подписания 17 июня, а переговоры должны стартовать в Швейцарии . MoU гласит, что окончательное соглашение должно урегулировать вопрос с обогащенным ядерным материалом через механизм, который будет согласован сторонами. Однако, как предупреждают критики, соглашение не содержит механизма принуждения в случае провала переговоров, а Иран уже получил свои главные уступки — снятие санкций и международную легитимацию — не отдав ничего безвозвратно
.