Aramco распродает активы на $35 млрд и договаривается с Южной Кореей о хранении нефти: как кризис в Ормузском проливе меняет мировой рынок

Ключевые сделки в процессе:

Сделка по аренде газовой инфраструктуры на $11 млрд — в середине 2025 года группа во главе с BlackRock (Global Infrastructure Partners) подписала договор аренды газовой инфраструктуры для гигантского проекта «Джафура» сроком на 20 лет . Сам проект «Джафура» оценивается в более чем $100 млрд .

Продажа электростанций на сумму до $4 млрд — Aramco изучает возможность продажи до пяти газовых электростанций, снабжающих энергией ее НПЗ. По данным Reuters, эта сделка может принести около $4 млрд, а в сумме программа может принести десятки миллиардов .

Продажа серных операций — 17 июня 2026 года Aramco подтвердила, что рассматривает продажу части своих серных мощностей, продолжая курс на монетизацию непрофильных активов .

Доли в нефтяных экспортных и складских терминалах — банки, включая Citigroup, привлечены для изучения продажи долей стоимостью более $10 млрд. Ожидается, что официальный процесс продажи начнется в начале 2026 года по схеме, аналогичной прежним трубопроводным сделкам .

Эта стратегия имеет прецеденты: в 2021 году Aramco продала 49% долю в нефтепроводах за $12,4 млрд, а позже — 49% долю в газопроводах за $15,5 млрд, оба раза по долгосрочной аренде с сохранением операционного контроля .

Расширение стратегических нефтехранилищ в Южной Корее

15 июня 2026 года Саудовская Аравия и Южная Корея подписали Меморандум о взаимопонимании (MoU) по расширению сотрудничества в нефтегазовой сфере, в частности, для увеличения хранения саудовской сырой нефти в стратегических резервуарах Южной Кореи . Министры двух стран обязались обеспечить бесперебойные поставки оговоренных объемов сырья и нафты до конца года .

MoU — прямой ответ на уязвимости цепочек поставок, вскрытые кризисом в Ормузе. Он направлен на повышение стабильности поставок и создание доступного резерва саудовской нефти в азиатском хабе . Соглашение опирается на базовый договор 2023 года, по которому Корейская национальная нефтяная корпорация (KNOC) обязалась хранить 5,3 млн баррелей саудовской нефти — в основном сорта Arab Light — на объекте в Ульсане на юго-востоке Южной Кореи с завершением к 2028 году. По условиям, Южная Корея получает приоритетное право покупки в случае кризиса и арендную плату за пятилетний срок .

Расширенное сотрудничество также включает изучение совместных инфраструктурных проектов по прокладке нефтепроводов, соединяющих добычу и экспортные терминалы . Для Южной Кореи, которая зависит от Ормузского пролива примерно на 70% своего нефтяного импорта, это критический элемент энергетической безопасности .

Как кризис в Ормузском проливе изменил мировые нефтяные рынки

Крупнейший нефтяной шок в истории

Блокировка Ормузского пролива — спровоцированная конфликтом США и Израиля с Ираном в конце февраля 2026 года — привела к тому, что аналитики называют крупнейшим срывом мирового энергоснабжения со времен нефтяного кризиса 1970-х .

До конфликта через пролив проходило около 20% мировых поставок нефти — примерно 15 млн баррелей в сутки (б/с) сырой нефти и 5 млн б/с нефтепродуктов . Почти 15 млн б/с сырья оказались заблокированы, что эквивалентно почти пятой части мирового суточного потребления . Международное энергетическое агентство (МЭА) оценивает снижение добычи в пострадавших странах более чем на 14 млн б/с . Википедия отмечает, что сокращение отгрузок более чем на 90% (около 10 млн б/с добычи) стало крупнейшим срывом в истории мирового нефтяного рынка .

Цена Brent впервые за четыре года превысила $100 за баррель 8 марта, достигнув пика в $126, а мартовское повышение цен стало крупнейшим за всю историю наблюдений . Цена на дубайскую нефть при некоторых сценариях взлетала до $170 .

Влияние на мировые рынки

• Прогнозы избытка нефти отменены: предсказания перепроизводства на 2026 год ликвидированы, покупатели борются за каждый доступный баррель .
• Рост ВВП скорректирован вниз по всему миру: кризис вынуждает к сокращению спроса, и, по мнению аналитиков, нормализация рынка займет месяцы даже после открытия пролива .
• Цепочки поставок нарушены для многих товаров: кризис не ограничивается сырой нефтью, затрагивая нефтепродукты, СПГ и нефтехимическое сырье . Из-за блокировки экспорта вынужденно остановлено более 4 млн б/с перерабатывающих мощностей в Персидском заливе .

Азиатские НПЗ пострадали сильнее всего

Поскольку 80–89% нефти, проходящей через Ормуз, направляются в Азию, удар пришелся именно по этому региону :

• Маржа переработки в Азии взлетела до максимума почти за четыре года: сингапурская маржа достигла уровней, не наблюдавшихся с 2022 года .
• Снижение загрузки НПЗ на 20–30% рассматривается крупными азиатскими переработчиками, так как десятки танкеров с нефтью остаются заблокированными в Персидском заливе . Китайские и японские компании — особенно государственные — наиболее вероятно сократят переработку из-за высокой зависимости от ближневосточной нефти .
• Азиатские НПЗ в панике ищут альтернативную нефть из стран, не входящих в Ближний Восток: США, Западной Африки и Северного моря — после того, как изначально отказались от заоблачных цен .
• Дефицит распространяется по Азии — от Таиланда до Пакистана — по мере углубления кризиса . Правительство Таиланда немедленно запретило весь экспорт топлива и нефтепродуктов .
• Индийские, южнокорейские и японские покупатели срочно оценивают запасы, альтернативные маршруты и соглашения .

Структурный сдвиг

Кризис обнажил уязвимость глобальной нефтяной системы, опасно зависящей от одной морской «бутылочной горловины». Как отмечают аналитики Brookings, азиатские рынки «пострадали рано и сильно» из-за близости к Персидскому заливу и зависимости от поставщиков из этого региона . Событие уже спровоцировало поиск альтернативных маршрутов, ускоренные инвестиции в стратегические хранилища (как в случае с соглашением Саудовской Аравии и Южной Кореи) и возобновление дискуссий о глобальной энергетической диверсификации. Аналитики подчеркивают: даже если пролив откроется, значительные очереди из танкеров для разгрузки — возможно, на месяц и более — продлят сбой .

Заключение

Одновременное проведение Saudi Aramco программы продажи активов на $35 млрд и расширение стратегического хранения в Южной Корее рассказывают более широкую историю: доминирующий мировой экспортер нефти агрессивно реструктурирует финансы и одновременно наращивает безопасность поставок на своем важнейшем рынке. Кризис в Ормузском проливе ускорил оба процесса, превратив существовавшую стратегию монетизации в срочный финансовый императив, а партнерства по хранению в Азии — в геополитическую необходимость. Для мировых рынков кризис стал жестоким напоминанием о том, насколько быстро баланс может сместиться от ожидаемого изобилия к острому дефициту — и сколько времени займет восстановление устойчивости.