Как идеальный шторм поднял азиатские цены на уголь до двухлетнего максимума

Рынки отреагировали мгновенно. Фьючерсы на китайский коксующийся уголь взлетели на дневной лимит в 8 % примерно до $186,76 за тонну – трейдеры закладывали в цену неизбежную волну ужесточения регулирования . Их опасения оправдались: местные власти остановили для проверок все угольные шахты уезда Циньюань, а в течение нескольких дней были приостановлены 109 шахт по всей провинции – суммарная выбывшая мощность составила около 319 000 метрических тонн в сутки . По данным Morgan Stanley, все 25 действующих шахт уезда с совокупной годовой мощностью 27,4 млн тонн были немедленно остановлены .

Замораживание добычи оказалось упорным. К середине июня часть шахт, успевших кратковременно возобновить работу, снова приостановили по мере ужесточения борьбы Пекина с незаконной добычей. Суточная добыча угля из перезапущенных шахт упала на 36 % по сравнению с концом мая . Отраслевые аналитики предупреждали, что выпуск в Шаньси только за май мог сократиться на 8 % . Для рынка, входившего в 2026 год с комфортными запасами, внезапная потеря добычи — совпавшая с началом летнего пополнения складов — оказалась достаточной, чтобы резко ухудшить настроения .

Экспортный контроль Danantara в Индонезии: когда бюрократия становится узким местом

1 июня 2026 года Индонезия ввела новое правило: все экспортеры угля, сырого пальмового масла и ферросплавов обязаны подавать отгрузочные документы через PT Danantara Sumberdaya Indonesia — свежесозданную государственную структуру под крылом суверенного фонда страны . Президент Прабово Субианто анонсировал эту меру неделями ранее как инструмент борьбы с занижением инвойсов, уклонением от налогов и давлением на рупию .

Начальный этап описывали как документальную проверку — галочку в системе министерства торговли о согласии направлять документы через Danantara, — но неразбериха и неуверенность возникли сразу же . Индонезийские чиновники пытались успокоить рынки, разъясняя, что агентство сосредоточится на мониторинге экспортных цен, а не на прямом вмешательстве в торговлю, однако неопределенность относительно полномочий по ценообразованию и последующих фаз внедрения вызвала фактическое замедление поставок .

Экспортеры, не понимавшие до конца процедуры соблюдения новых требований и опасавшиеся задержек отгрузок, придерживали партии как раз тогда, когда азиатские покупатели начинали летние закупки. Самой неопределенности хватило, чтобы поднять цены. К 8 июня эталонный австралийский контракт в Ньюкасле вырос на 2,4 % до $152,25 за тонну, и ряд источников напрямую связывали этот скачок с задержками индонезийских поставок . Полное внедрение системы — когда Danantara возьмет на себя коммерческие контракты, выставление счетов и расчеты по сделкам — запланировано на 1 января 2027 года. Это означает, что регуляторный «навес» сохранится далеко за пределами июньского ралли .

СПГ-шок иранского конфликта: уголь возвращает ценовое преимущество

Военная операция США и Израиля против Ирана, начавшаяся 28 февраля 2026 года, закрыла Ормузский пролив и перекрыла примерно 20 % мировых потоков нефти и СПГ . Иранские ответные удары по катарской СПГ-инфраструктуре, включая терминал Рас-Лаффан мощностью 77 млн тонн в год, вынудили QatarEnergy остановить производство и объявить форс-мажор по поставкам .

Спотовые цены на СПГ в Азии резко выросли. Индекс Japan/Korea Marker (JKM) поднялся в коридор $17–20 за MMBtu — намного выше предкризисного уровня около $11 за MMBtu, хотя и далеко от экстремальных пиков 2022 года . Для азиатских энергокоммунальных компаний арифметика была простой: при $20 за MMBtu СПГ энергетический уголь оказывался просто более дешевым вариантом — даже с учетом углеродных и логистических разниц.

Рыночные аналитики фиксировали примерно 13-процентную скидку угля к СПГ в пересчете на энергетический эквивалент . Страны с двухтопливной генерацией — Индия, Южная Корея и ряд государств Юго-Восточной Азии — в ответ наращивали сжигание угля, добавляя дополнительный спрос на рынок, и без того сжатый сбоями в Шаньси и Индонезии . Эта динамика переключения топлива стала критическим толчком со стороны спроса, превратившим сугубо «предложенческое» сжатие в настоящий дефицит.

Летний спрос как ускоритель

Лето в Северном полушарии дало сезонный всплеск спроса, усиливший воздействие всех трех шоков. Рост температур и потребности в кондиционировании подстегивали сжигание угля в Азии как раз тогда, когда ограничения предложения достигли пика. Этот сезонный эффект регулярно закладывается в цены угольного рынка, но необычная концентрация перебоев сделала летний разгон гораздо более значимым, чем в типичный год.

Как три шока сложились воедино

Таблица ниже отражает направление действия каждого фактора:

Ключевое значение имело узкое временное окно. Катастрофа в Шаньси произошла в конце мая, индонезийский экспортный режим стартовал 1 июня, а цены на СПГ держались на повышенном уровне месяцами — но все три силы сошлись как раз тогда, когда азиатские покупатели начали обеспечивать летние потребности в угле. Результатом стал синхронный, убедительный нарратив сжатия предложения, подтолкнувший австралийские фьючерсы в Ньюкасле к самому высокому внутридневному уровню с конца 2023 года . Индонезийский уголь 4 200 GAR — «рабочая лошадка» азиатских электростанций — достиг двухлетнего максимума в $66,30 за тонну . Более широкий индекс угольных цен, отслеживаемый YCharts, подскочил на 34,78 % в годовом выражении по итогам июня .

В последующие недели ралли остыло: мирные переговоры между США и Ираном снизили цены на газ и ослабили стимулы к топливному переключению, однако июньский пик показал, как быстро могут сжиматься угольные рынки, когда множество независимых шоков одновременно бьют по двум крупнейшим угольным державам мира .