Предварительная сделка США и Ирана: почему критики называют ее катастрофой и стратегическим провалом

Израильские официальные лица как из правящей коалиции, так и из оппозиции предупреждают, что рамки соглашения, разработанные полностью за спиной Израиля, оставляют ключевые цели безопасности страны совершенно без внимания . Наиболее острые для израильской безопасности вопросы — немедленное сворачивание ядерной программы, поддающиеся проверке ограничения на иранскую программу баллистических ракет и ограничения для сети региональных сателлитов Тегерана, таких как «Хезболла», — все были отложены до последующих 60-дневных переговоров . Для Израиля этот процесс не несет никаких гарантий решения этих угроз, и эта реальность заставила аналитиков охарактеризовать сделку как «катастрофу», которая фактически закрепляет стратегические приобретения Ирана .

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху, который ранее ссылался на частные заверения бывшего президента Трампа в том, что США будут настаивать на полном ядерном разоружении, публично хранил молчание по поводу соглашения . Его союзники по коалиции были менее сдержанны. Wall Street Journal сообщил, что высокопоставленные израильские лидеры обдумывают стратегические последствия ослабления американского давления на Тегеран и растущего раскола с Вашингтоном из-за параллельного конфликта с «Хезболлой» в Ливане, который сделка не решает .

Главный упрек: перемирие, откладывающее все трудные вопросы

Самая острая критика MoU, от Вашингтона до Иерусалима, касается того, что в нем упущено. Соглашение достигает немедленного обмена — США снимают морскую блокаду в обмен на открытие Ираном Ормузского пролива, — но откладывает все фундаментальные проблемы безопасности, которые и послужили причиной войны.

Критики указывают на несколько опасных упущений:

• Ядерная программа: Рамочное соглашение лишь запускает 60-дневное переговорное окно. Оно не требует от Ирана демонтировать центрифуги, вывезти запасы обогащенного урана или согласиться на постоянное ограничение уровня обогащения . Заместитель министра иностранных дел Ирана Казем Гарибабади еще больше усложнил картину, заявив, что вступление в ядерные переговоры обусловлено предварительным выполнением США трех обязательств, включая полное снятие и прекращение морской блокады и разблокирование замороженных иранских средств .
• Баллистические ракеты: Министр иностранных дел Ирана еще в предшествовавшие сделке месяцы объявил свою программу баллистических ракет «никогда не подлежащей обсуждению» . MoU не покушается на эту красную черту, оставляя нетронутой систему вооружений, способную поражать населенные центры Израиля и стран Персидского залива .
• Прокси-сети: Соглашение не содержит никаких ограничений на финансирование, вооружение или руководство Ираном союзными ополчениями по всему Ближнему Востоку, что для Израиля является экзистенциальной оперативной проблемой в Ливане и Сирии .

Это масштабное откладывание вызвало жгучий вопрос в консервативных кругах США, как сообщила Chosun Ilbo: «Если дело обстоит так, то ради чего мы начинали войну?» . Эта критика отражает мнение, что США применили огромную военную силу и понесли значительные потери только для того, чтобы заключить сделку, которая дает Ирану немедленное экономическое облегчение, не демонтировав угрозы, сделавшие конфликт необходимым.

Военная поза Ирана: ослаблена, но не побеждена

Война, бесспорно, нанесла тяжелый урон обычным и стратегическим военным возможностям Ирана. Многочисленные оценки подтверждают, что значительный процент ракетного арсенала, систем ПВО, военно-воздушных сил и инфраструктуры беспилотников Ирана был ослаблен в результате продолжительных ударов Израиля и США . Его ядерная программа, долгое время бывшая теневым столпом его сдерживания, понесла серьезный, хотя до сих пор публично не оцененный количественно, ущерб .

Несмотря на этот разгром, главный стратегический вердикт аналитиков, сфокусированных на регионе, отрезвляет. The Straits Times, ссылаясь на источники в Персидском заливе и дипломатов, пришла к выводу, что сделка «не может изменить приговор более чем трех месяцев войны» . Баланс сил на Ближнем Востоке в целом остается неизменным. Иран вышел из конфликта не запуганным, а «политически воодушевленным», с нетронутым режимом и укрепившимся нарративом сопротивления .

Значительной косвенной жертвой войны стала уверенность арабских государств Персидского залива в американских гарантиях безопасности. Те же аналитики описывают эту уверенность как «глубоко подорванную», поскольку столицы стран Залива наблюдали, как коалиция во главе со сверхдержавой не смогла нанести решающего поражения их региональному сопернику . Теперь они видят Иран, который, даже с ослабленным арсеналом, сохраняет достаточный потенциал для постепенного нарушения судоходства и энергетических рынков, не переходя к прямой конфронтации .

Региональная перекалибровка и внутриполитическая реакция в США

Рамочное соглашение вызвало быструю стратегическую перекалибровку во всем регионе. Государства Персидского залива переоценивают свои зависимости и альянсы в условиях, когда американская защита кажется менее надежной, а Иран стоит более уверенно, чем до начала войны . Сами США сотрясают внутренние противоречия. В то время как рынки позитивно отреагировали на открытие Ормузского пролива — индекс S&P 500 вырос на 1,9%, а цены на нефть упали почти на 5% , — сделка остается крайне непопулярной внутри Республиканской партии и среди еврейских лидеров США . Их опасения зеркально отражают израильские: что не было получено никаких четких ядерных уступок, а угрозы от баллистических ракет и прокси-сил остаются полностью нерешенными .

Предварительная сделка США и Ирана остановила стрельбу на 60 дней и вновь открыла важнейшую артерию глобальной энергетики. Но, заставив замолчать пушки, она усилила хор встревоженных голосов, предупреждающих, что Соединенные Штаты, возможно, обменяли временную передышку от войны на долгосрочный стратегический провал.