Первый триллионер в истории: как рекордное IPO SpaceX изменило мир и вызвало политический шторм

С началом торгов в пятницу утром цифры стали еще более впечатляющими. Акции открылись по цене $150, показав немедленный рост на 11,1%, и закрыли первый торговый день на отметке $160,95, что соответствовало скачку примерно на 19% . При такой цене закрытия рыночная капитализация SpaceX превысила $2,1 трлн, в течение дня ненадолго достигая пика выше $2,25 трлн . В первый день было продано более 510 миллионов акций, что составило примерно $84 млрд торговой активности .

Согласно некоторым отчетам, акции закрылись с ростом на 19,22%, что прочно поместило SpaceX в шестерку крупнейших компаний США по рыночной капитализации . Как отметили в одном из отчетов, дебют прошел «более гладко, чем ожидали многие аналитики» .

Первый триллионер: от «бумажного» состояния к исторической вехе

Илон Маск вошел в день IPO как самый богатый человек в мире. Forbes оценивал его состояние примерно в $980 млрд непосредственно перед началом торгов . Закончил же он этот день как первый в истории человек с тринадцатизначным состоянием.

Математика здесь проста. После IPO Маск владел примерно 38% акций SpaceX, и этот пакет оценивался приблизительно в $688 млрд по цене размещения . В совокупности с его долей в Tesla и опционами на сотни миллиардов долларов, 19-процентный скачок акций SpaceX за день с лихвой хватил, чтобы его состояние на бумаге превысило порог в триллион долларов . Forbes в итоге оценил его капитал примерно в $1,1 трлн .

Здесь важно отметить ключевое различие, которое подчеркивается почти во всех отчетах: это «бумажное богатство, а не живые деньги» . Состояние Маска почти полностью привязано к рыночной цене акций SpaceX и Tesla, а это означает, что его статус триллионера «в значительной степени теоретический» и может как расти, так и падать вместе с рынком . Тем не менее, как отметил Bloomberg, его состояние теперь «примерно вдвое превышает состояние Джеффа Безоса» .

Политическая реакция: «Нам нужен налог на богатство»

Уже через несколько часов после появления акций SpaceX на рынке прогрессивные политические лидеры использовали эту веху как абсолютное доказательство системного неравенства и необходимости налоговой реформы.

Сенатор Элизабет Уоррен (демократ от штата Массачусетс) создала самый вирусный инфоповод. В своем посте в соцсети X она заявила: «Обычной американской семье пришлось бы работать более 11 МИЛЛИОНОВ лет, чтобы заработать столько же, сколько есть у Илона Маска. Нам нужен налог на богатство» . Она назвала этот момент «тревожным звонком» .

Сенатор Берни Сандерс (независимый от штата Вермонт) сосредоточился на другой проблеме: потолке налогооблагаемой базы для взносов в фонды социального страхования США. Он утверждал, что такой триллионер, как Маск, «делает такой же взнос в систему социального обеспечения, как и человек, зарабатывающий $184 500 в год», и настаивал на принятии закона об отмене этого потолка .

К их голосам присоединились и другие видные фигуры. Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом раскритиковал «подстроенную» экономическую систему, а член Палаты представителей Александрия Окасио-Кортес и мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани также возобновили призывы к повышению налогов на сверхбогатых . Стремительная реакция дала прогрессивным законодателям мощный, наглядный пример, который можно использовать в их давней борьбе за введение налога на богатство.

Стоит также отметить, что сенатор Уоррен пыталась замедлить процесс IPO еще до его запуска. За несколько дней до дебюта она публично призвала SEC (Комиссию по ценным бумагам и биржам США) отложить листинг до тех пор, пока не будут обеспечены лучшие меры защиты для «пассивных инвесторов» — людей, чьи пенсионные накопления автоматически направляются в индексные фонды, которые будут вынуждены покупать эти акции .

Кто урвал свой кусок: крупные инвесторы и бенефициары

Рекордное IPO принесло неожиданную прибыль не только Маску. Ранние инвесторы получили огромные бумажные состояния, новые звездные игроки ворвались в список акционеров, а простые трейдеры смогли получить кусочек компании через крупные фонды.

Новичок-миллиардер: Джина Райнхарт

Одним из самых громких заголовков после дебюта стала новость из Австралии. Горнодобывающий магнат Джина Райнхарт через свою частную компанию Hancock Prospecting приобрела долю в SpaceX на сумму более $1 млрд . Hancock подтвердила, что получила акции в ходе IPO, и заявила о желании работать со SpaceX над «проектами в области критически важных минералов», что стало крупнейшей инвестицией фирмы за пределами сектора железной руды . Сама Райнхарт назвала это «значительной инвестицией» .

Ранние инвесторы на слуху: ARK и Baron

Еще до того, как SpaceX стала публичной, у обычных инвесторов был способ вложиться в нее через двух громких управляющих фондами. Ark Venture Fund под руководством Кэти Вуд с активами около $862 млн, уже имел SpaceX в качестве крупнейшего актива, на долю которого приходилось примерно 11% капитала фонда . Baron Partners Fund Рона Бэрона, фонд с капиталом $10,4 млрд, также владел существенным пакетом SpaceX, причем сам Бэрон сообщал, что почти 25% его личных инвестиций связаны с компанией .

В день IPO компания ARK Invest также раскрыла информацию о значительной дополнительной покупке, приобретя 3,29 миллиона акций SpaceX через четыре ETF-фонда на общую сумму $444 млн . Участие не ограничивалось фондами: видеоблогер и боксер Джейк Пол сообщил, что приобрел 70 000 акций по цене размещения . Со стороны институциональных инвесторов сообщалось, что BlackRock запросила не менее $5 млрд акций, а суверенные фонды Саудовской Аравии и Кувейта также разместили крупные заявки, хотя точный размер полученных ими аллокаций из отчетности неясен .

Открытый вопрос корпоративного управления

Одним из самых важных открытых вопросов перед IPO была тема корпоративного управления. В первоначальном запросе высказывались опасения по поводу потенциального супер-голосующего контроля Илона Маска и двухклассовой структуры акций, которая могла бы ограничить голосующую власть публичных акционеров. Хотя до дебюта этот момент широко обсуждался экспертами по управлению, предоставленные источники не содержат ни прокси-заявок, ни писем институциональных инвесторов, ни подробных отчетов, которые бы точно подтверждали, какая именно структура управления была в итоге принята. Таким образом, конкретные детали голосующего контроля Маска на момент IPO остаются неподтвержденными в списке доступных источников. Это критически важная деталь, которая определит подотчетность SpaceX как публичной компании, и будущие раскрытия информации должны будут внести в нее ясность.