На следующий день ФИФА официально исключила его из списка судей турнира, заявив, что «не участвует в иммиграционных решениях страны-хозяйки» . В федерации добавили, что местные власти дали понять: ситуация с Артаном не изменится
.
Администрация президента Трампа предложила два разных публичных объяснения: одно туманное, другое — предельно откровенное. Эндрю Джулиани, исполнительный директор целевой группы Белого дома по Чемпионату мира, заявил, что въезд будет закрыт любому, кто «общается с субъектами, чьи действия противоречат ценностям Соединенных Штатов Америки», но отказался вдаваться в подробности .
Несколькими часами позже анонимный представитель администрации сообщил агентству Associated Press, что отказ был основан на «связях с подозреваемыми членами террористических организаций» . В собственном заявлении CBP говорилось о «порочащей информации», обнаруженной в ходе проверки
. При этом ни одна конкретная группа, никакие доказательства или разведданные публично названы не были.
Сам Артан утверждает, что сказал пограничникам, что ничего не знает о сомалийской боевой группировке «Аш-Шабаб» .
Вернувшись в Могадишо, Артан получил геройский прием от сотен сторонников, размахивающих флагами. Этот контраст был особенно разителен по сравнению с тишиной комнаты для задержанных в Майами .
«То, что произошло, было Божьей волей, и я принял это», — заявил Артан журналистам, назвав случившееся «судьбой». Он тут же поставил перед собой новую цель: судить матчи Чемпионата мира 2030 года .
Федерация футбола Сомали осудила решение США, а Министерство иностранных дел Сомали вызвало американского посла, потребовав официальных объяснений .
Под давлением обстоятельств ФИФА пришлось действовать быстро. Федерация исключила Артана из официального списка судей турнира, но обязалась выплатить ему его полный гонорар за турнир — всю сумму компенсации, которую он получил бы, если бы отработал на мундиале, — в качестве жеста доброй воли .
Точная сумма в долларах не разглашается, однако обычно гонорары арбитров за полный Чемпионат мира исчисляются десятками тысяч долларов. Решение ФИФА подтвердили несколько изданий, ссылаясь на источники в федерации и ESPN .
По состоянию на середину июня 2026 года Артан не получил альтернативного назначения ни на один крупный турнир. Его заявленная цель — квалифицироваться на Чемпионат мира 2030 года, и никаких временных назначений пока не объявлено .
Этот случай оставляет открытым важный вопрос: может ли единоличное решение службы безопасности США, принятое без публичных доказательств, навсегда перечеркнуть карьеру международного арбитра на высшем спортивном уровне?
История Артана произошла не в вакууме. Она стала частью серьезного системного противостояния между иммиграционной политикой США и ожиданием ФИФА, что страна-хозяйка обеспечит беспрепятственный доступ для всех аккредитованных участников.
Самый заметный параллельный случай разворачивался вокруг Ирана. Хотя все 26 иранских игроков в итоге получили визы в США, по меньшей мере 14 ключевых сотрудников штаба — включая менеджеров, административных работников и медперсонал — получили отказ .
Федерация футбола Ирана обвинила США в «мстительном поведении» и «дискриминационном обращении» . Главный тренер команды Амир Галенои заявил, что «разочарован таким поведением» и отметил, что «подобного раньше никогда не случалось»
. В результате команда была вынуждена разместить свою базу в мексиканской Тихуане и ездить на матчи через границу в Калифорнию и Сиэтл
.
Четырем сотрудникам иранской делегации позже удалось оспорить отказ в визе, однако 11 человек по состоянию на середину июня 2026 года по-прежнему были лишены права въезда в США .
Более широкий иммиграционный указ администрации Трампа затронул граждан 39 стран, включая участников ЧМ — Гаити, Иран, Кот-д'Ивуар и Сенегал. Эта политика не позволяла большинству обычных болельщиков из этих стран получить визы для посещения матчей в Соединенных Штатах, хотя исключения были сделаны для спортсменов, тренеров и основного персонала .
Между двумя громкими случаями есть важное различие. Артану отказали на основании индивидуальной проверки безопасности — обвинения в личных связях с подозреваемыми в терроризме. Спор с Ираном — это массовый отказ в визах для неигрового персонала делегации, без каких-либо индивидуальных обвинений в вопросах безопасности.
Оба случая, однако, обнажают один и тот же центральный конфликт: страна-хозяйка проводит агрессивную иммиграционную политику на турнире, где ФИФА ожидает беспрепятственного доступа для каждого аккредитованного участника.