Блокада Ормузского пролива, день 100: хрупкая сделка США и Ирана, которая может вновь открыть главную нефтяную артерию мира

Разрыв между формальным объявлением о закрытии и сохранением минимального транзита отражает сумбурную реальность: военная риторика сталкивается с коммерческими расчётами, и судовладельцы принимают решения от рейса к рейсу, пробираясь через узкие коридоры относительной безопасности без какой-либо централизованной координации .

Ожидаемая сделка США и Ирана: близка, но хрупка

12 июня 2026 года Bloomberg сообщил, что США и Иран «приблизились к временному мирному соглашению, призванному вновь открыть Ормузский пролив», однако противоречивые сигналы с обеих сторон оставляют рынок в подвешенном состоянии . Ожидается, что сделку подпишут в Женеве на полях саммита G7. Среди условий — продление режима прекращения огня на 60 дней, открытие пролива, рамочные договорённости по ядерным переговорам, обязательства США снять нефтяные санкции и прекратить военно-морскую блокаду .

Президент Трамп ещё 23 мая дал понять, что соглашение «в основном согласовано» и прямо предусматривает открытие пролива . Позже он заявил, что пролив откроется «немедленно после подписания меморандума о взаимопонимании» . Иранское госагентство Mehr News сообщило о проекте документа, по которому Тегеран обязуется открыть пролив в 30-дневный срок в обмен на смягчение санкций и снятие американской блокады .

Но путь к подписанию оказался ухабистым:

• 1 июня близкое к иранским властям агентство Tasnim сообщило, что Тегеран прекратил переговоры и намерен «полностью» перекрыть пролив, обвинив США в нарушении режима прекращения огня .
• Американский Институт изучения войны (ISW) 6 июня отметил, что Иран по-прежнему требует максимальных уступок — включая немедленные экономические послабления — до начала каких-либо содержательных переговоров .
• Ещё 11 мая Bloomberg описывал позиции сторон как «далёкие друг от друга»: Иран настаивал на отмене морской блокады и санкций при сохранении определённого контроля над движением в проливе .

Такая дипломатическая чехарда объясняет, почему серьёзные аналитики сохраняют осторожность, даже когда заголовки трубят о прорыве.

Взгляд с капитанского мостика: Ларс Барстад и Frontline

Наиболее предметную картину с позиции индустрии дал глава Frontline Ларс Барстад в интервью CNBC 11 июня. По его словам, коммерческий трафик через Ормуз «быстро возрастёт», если США и Иран заключат устойчивое соглашение по безопасности, однако к докризисным 130–140 проходам в сутки судоходство вернётся нескоро .

Барстад признал, что пять танкеров Frontline до сих пор заперты в Персидском заливе . При этом компания отчиталась о сильнейшем квартале за 20 лет: ставки тайм-чартерного эквивалента во втором квартале достигают $181 700 в день для VLCC (очень больших танкеров) и $131 300 — для Suezmax. Причина — тот самый кризис, парализовавший пролив . Порядка 10% мирового флота VLCC сейчас застряли в заливе в ожидании прохода .

Frontline — не одиноки. Отраслевые аналитики оценивают, что вблизи Персидского залива простаивают 55 крупных пустых танкеров суммарной вместимостью 110 млн баррелей. Все они ждут открытия пролива . Когда это произойдёт, на рынок хлынет нефть, но ставки фрахта, которые по-прежнему значительно превышают докризисные, быстро не упадут. Инсайдеры не ждут скорого возврата к довоенным уровням, даже если дипломатический прогресс материализуется .

Американские чиновники: сигналы о прогрессе, но реальность сложнее

Министр энергетики США Крис Райт заявил 9 июня, что морской трафик в проливе «значительно растёт» и «продолжит увеличиваться» . Эти слова мгновенно обрушили нефтяные котировки почти на 4%: американская нефть WTI закрылась на отметке $88,20 за баррель, Brent подешевела на 2,97% до $91,45 . Однако реальная картина далека от «значительного роста»: через пролив по-прежнему просачиваются лишь единицы судов относительно довоенных потоков .

Аналитики JPMorgan в записке от 4 июня предположили, что через Хормуз может проходить больше нефти, чем видно в публичных данных: часть судов, вероятно, отключает транспондеры или выбирает маршруты, ускользающие от стандартного трекинга . ВМС США активно взаимодействуют с коммерческими операторами, облегчая выход из залива, но официальные лица подчёркивают: централизованной координации или системы эскорта нет .

Нефтяные рынки: в цену закладывают сделку, которой ещё нет

В пик кризиса Brent взлетала выше $126 за баррель , но резко откатилась на ожиданиях мирного соглашения. Заявление Криса Райта 9 июня ускорило снижение. Самый красноречивый сигнал, однако, пришёл с рынков прогнозов.

На бирже Kalshi контракт на нормализацию судоходства «до 1 августа 2026 года» за одну сессию 11 июня прибавил 18 процентных пунктов — до 39%, причём на повышенных объёмах (свыше 209 тысяч контрактов) . Консенсусный срок полного открытия пролива сместился с 2027 года на вторую половину 2026-го .

Рынок оценивает вероятность быстрого разрешения кризиса как значительную, но далеко не гарантированную. Цифра 39% на Kalshi означает: трейдеры видят реальный шанс на открытие пролива к августу, но отнюдь не считают его предрешённым.

Когда пролив откроется, последствия выйдут далеко за рамки нефтяных цен. По оценкам Frontline, 55 пустых танкеров у залива — это 110 млн баррелей моментально доступных поставок . Дипломатическая сделка вызовет бурный всплеск транзита, но отраслевые эксперты предупреждают: соглашение до сих пор ускользает, и риск нового срыва переговоров остаётся высоким .

Сухой остаток. Спустя 100 дней кризиса Ормузский пролив всё ещё фактически стоит. Но первые признаки оттепели неоспоримы. И руководители танкерных компаний, и американские чиновники, и биржи прогнозов указывают на быстрое восстановление судоходства и снижение нефтяных цен, если сделка между Вашингтоном и Тегераном будет подписана. Главный риск — и он весьма серьёзен — в том, что переговоры крайне неустойчивы, подвержены противоречивому внутреннему давлению с обеих сторон и могут рухнуть так же стремительно, как и продвинулись вперёд.