«Я здесь главный»: Как сделка с Ираном расколола альянс Трампа и Нетаньяху

Альянс президента Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху — некогда краеугольный камень ближневосточной политики США — превратился в публичную склоку из-за того, как и стоит ли вообще заключать сделку с Ираном. Непосредственным триггером стало решение Трампа добиваться дипломатического соглашения, которое бы вновь открыло Ормузский пролив и ослабило мировой энергетический кризис. Нетаньяху же видит в этом опасную уступку, оставляющую ядерные и военные возможности Ирана нетронутыми. В телефонном интервью Financial Times 7 июня Трамп выразился предельно ясно: «Я здесь главный. Я принимаю все решения. Он [Нетаньяху] ничего не решает» . Эта статья разбирает ключевые пункты раскола: от стратегических расхождений и политического давления до эскалации военных действий, испытывающих союз на прочность.

Дипломатический императив Трампа: энергия, выборы и Ормузский пролив

Главный приоритет Трампа — финализация сделки, которая откроет Ормузский пролив. Иран фактически блокирует его с 28 февраля 2026 года, когда США и Израиль начали совместную воздушную кампанию против Исламской Республики . Этот пролив — ключевая артерия для примерно 20% мировых поставок нефти, и его закрытие взвинтило цены на энергоносители до небес . Мировые цены на нефть уже упали примерно на 20% от пиков 2026 года на одних только позитивных сигналах о возможном прекращении огня между США и Ираном. Это ясно показывает, почему Трамп испытывает колоссальное внутреннее давление с требованием заключить сделку до промежуточных выборов в Конгресс .

Согласно имеющимся данным, предварительная сделка предусматривает продление режима прекращения огня на 60 дней, разминирование и открытие пролива в течение 30 дней, а также разрешение Ирану продавать и экспортировать нефть в обмен на поэтапное смягчение санкций. Однако, что критически важно, Иран настоял на временном исключении своей ядерной программы из текущего этапа переговоров, и эта уступка вызвала крайнюю тревогу в Израиле . Трамп также ограничен в политических маневрах: Палата представителей США с перевесом в 215-208 голосов приняла символическую резолюцию об ограничении его военных полномочий в отношении Ирана, что лишь усилило давление и необходимость найти дипломатический выход из конфликта, который он сам и начал .

Ультиматум безопасности от Нетаньяху: демонтаж, а не отсрочка

Позиция Нетаньяху прямо противоположна. Его офис признает, что Израиль «не является стороной» американо-иранского меморандума о взаимопонимании, но настаивает на том, что финальное соглашение должно включать условия, равносильные полному демонтажу ядерной программы Ирана. В списке требований: вывоз всех обогащенных материалов из Ирана, демонтаж объектов по обогащению урана, ограничения на производство баллистических ракет и прекращение поддержки региональных марионеточных сил, таких как «Хезболла» .

Нетаньяху публично выразил скепсис по поводу возможности сделки на таких условиях. Его политическое выживание напрямую зависит от демонстрации силы. Продолжающиеся военные удары — сигнал того, что он не может позволить себе выглядеть так, будто передает безопасность Израиля на аутсорсинг Вашингтону . Это ставит его на путь прямого столкновения с президентом США, требующим подчинения.

Публичная демонстрация силы от Трампа: «Я принимаю все решения»

Раскол прорвался наружу 7 июня, когда Трамп в интервью Financial Times заявил, что Нетаньяху «ничего не решает» и у него «не будет выбора», кроме как принять любую сделку, о которой договорятся США . Это было не просто бахвальство — это была попытка прилюдно подчинить союзника. Как сообщается, Трамп призвал Нетаньяху не наносить ответный удар после того, как 7 июня Иран запустил баллистические ракеты по Израилю, предупредив, что дальнейшая эскалация может сорвать мирное соглашение .

Когда 8 июня Израиль, несмотря ни на что, снова нанес удар по Ирану, открыто пренебрегая просьбой Трампа, раскол стал неоспоримым . Позже Трамп сказал Axios, что предупредил Нетаньяху: «Я сказал: „Биби, будь осторожен, иначе очень скоро останешься один“» . Эта риторика знаменует собой удивительное падение партнерства, которое когда-то привело к выходу США из иранской ядерной сделки 2015 года, во многом по настоянию самого Нетаньяху .

Расходящиеся действия: военная эскалация против дипломатической сдержанности

Лучше всего расхождение видно на поле боя. Израиль неоднократно наносил удары по целям, которые США просили не трогать, включая гражданские нефтяные объекты. 7 марта Израиль разбомбил 30 иранских топливных хранилищ, превысив ожидания Вашингтона; позже официальные лица США заявили Израилю, что администрация «недовольна», и порекомендовали не наносить подобных ударов без предварительного одобрения . Позже Трамп отрицал, что знал о готовящейся атаке Израиля на газовое месторождение Южный Парс и нефтеперерабатывающий завод Асалуйе 18 марта, которая, по сообщениям, была скоординирована с США, и исключил дальнейшие удары .

Тем временем цикл насилия продолжается. 7 июня Иран выпустил ракеты по Израилю после израильского удара в Бейруте. Трамп призвал Нетаньяху остановиться. Израиль снова ударил по Ирану . В марте Иран атаковал суда в Ормузском проливе, поджег одно из них, а Израиль в ответ бил по нефтяным депо и наносил удары по Бейруту, включая пригороды, ранее подпадавшие под соглашение о прекращении огня . США, в свою очередь, пытаются вести переговоры со страной, которую Израиль продолжает бомбить, зачастую вопреки прямым возражениям Вашингтона.

Что дальше

Разрыв между Трампом и Нетаньяху — это столкновение двух несовместимых стратегий. Трамп видит в сделке необходимость для своего политического выживания и глобальной экономической стабильности. Нетаньяху рассматривает любое соглашение, оставляющее Ирану потенциал для создания ядерного оружия, как экзистенциальную угрозу, заслуживающую одностороннего военного ответа. Результат — альянс в состоянии открытого трения, где окончательное решение вопроса о войне и мире в регионе висит на волоске и зависит от ответа на вопрос, кто же на самом деле «здесь главный».