Парадокс на $12 миллиардов: почему инвесторы скупали убыточные гособлигации во время войны с Ираном

В недели после того, как 28 февраля 2026 года силы США и Израиля нанесли удар по Ирану, государственные облигации показали себя безжалостно. Цены падали, толкая доходность резко вверх и принося инвесторам отрицательную доходность. Однако, согласно данным Lipper, за тот же период чистый приток в фонды государственных облигаций развитых стран составил $12 млрд — весь годовой объем поступлений . Это парадокс, корни которого лежат в столкновении инфляционной паники, жажды дохода и убежденности ряда крупнейших в мире управляющих активами в том, что рынок облигаций неправильно оценивает будущее.

Почему инвесторы покупали облигации, терявшие в цене

Сама распродажа и создала точку входа. По мере того как инфляционные страхи из-за нефтяного шока переоценивали ожидания по процентным ставкам, доходность госдолга взлетела до уровней, не виданных годами, а в некоторых случаях — десятилетиями.

• Пришли покупатели дохода: Резкое снижение цен стало, как выразились в Raymond James, «неожиданным позитивом для клиентов, ориентированных на доход», которые были истосковались по высокой доходности . Пенсионные фонды, страховщики и розничные инвесторы использовали распродажу, чтобы зафиксировать более высокие потоки дохода.
• Институциональная скупка на падении: Для многих профессиональных распределителей активов глубокая просадка в суверенном долге высокого качества — это редкая точка для входа, особенно после того, как облигации росли в начале 2026 года до начала конфликта .
• Переток из кэша: В начале войны инвесторы бежали в безопасность фондов денежного рынка. Только за первую неделю марта глобальные фонды денежного рынка привлекли $47,9 млрд . По мере затягивания конфликта часть этих денег перекладывалась в более длинные по дюрации фонды гособлигаций, чтобы захватить повышенную доходность.

Контрианский взгляд: три аргумента в пользу скупки на распродаже

Деньги не просто гнались за ростом доходности; они следовали обдуманному тезису о том, что облигации восстановят свою почву под ногами — и, возможно, взлетят.

1. Ожидания пика инфляции

Немедленной реакцией рынка стала переоценка ожиданий по ставкам центробанков. Нефть марки Brent взлетела примерно с $72 до $119 за баррель в течение марта, подогревая страхи устойчивой инфляции и отодвигая снижение ставок на конец 2026 или 2027 год . Но к середине 2026 года растущее число управляющих фондами утверждало, что инфляционный импульс достигает пика. Шоки предложения со временем сходят на нет, и торможение глобального роста из-за войны перевесит скачок цен на энергоносители. Некоторые инвесторы теперь видят, как облигации возвращают себе традиционную роль «тихой гавани» по мере того, как инфляция подтачивает экономическую активность .

2. Доходность на многодесятилетних максимумах

Распродажа создала исторически привлекательные точки входа на основных суверенных рынках.

• Япония: Доходность 10-летних японских государственных облигаций (JGB) достигла 2,80% в мае 2026 года, самого высокого уровня за 29 лет, в то время как доходность 30-летних бумаг достигла 3,79%, а 40-летних коснулась 4,02% . Для рынка, десятилетиями жившего с почти нулевой доходностью, эти уровни носят трансформирующий характер.
• Европа: Доходность немецких Bunds выросла до 3,07%, восстанавливая жизнеспособность номинированного в евро государственного долга для портфелей, ищущих доходность.
• Соединенные Штаты: Доходность казначейских облигаций США подскочила по всей кривой. Доходность 10-летних бумаг выросла с 3,97% до 4,31% только за март, привлекая покупателей, которые ждали более привлекательной точки входа .

3. PIMCO и JPMorgan: ставка на замедление

Самым заметным институциональным выражением контрианского взгляда стала позиция PIMCO. Эндрю Боллс, директор по инвестициям в глобальные инструменты с фиксированной доходностью, в апреле сообщил, что PIMCO перешла от уменьшенной доли к увеличенной по европейским государственным облигациям, наращивая экспозицию в своих глобальных фондах облигаций . Он сослался на неверную оценку, вызванную сворачиванием ранее переполненных сделок.

Несколькими неделями ранее PIMCO и JPMorgan выступили с совместным аргументом, что рынок облигаций недооценивает риск глобального замедления . Логика проста: если страхи рецессии перевесят страхи инфляции, облигации резко вырастут. При текущей доходности награда за правоту весьма существенна. Более широкая позиция PIMCO состоит в том, что «глобально рынки фиксированной доходности выглядят очень привлекательно», потому что сценарий рецессии остается недооцененным .

Ормузский пролив как «дикая карта»

В центре каждого сценария находится единственная точка блокировки. Эффективное закрытие Ираном Ормузского пролива — водного пути, по которому проходит примерно пятая часть мировых поставок нефти, — заблокировало транспортный маршрут для нефти, потребляемой более чем 30 странами, и вызвало скачок цен на сырую нефть примерно на 83% .

Исход бинарен, причем оба варианта благоприятствуют держателям облигаций:

• Если пролив полностью откроется, как заявлял министр иностранных дел Ирана во время апрельского прекращения огня, цены на нефть могут рухнуть, ослабляя инфляцию и разворачивая ожидания повышения ставок. Рынки взлетели именно на таком сценарии в апреле .
• Если нарушение сохранится, устойчивый нефтяной шок углубляет риск глобальной рецессии. Morgan Stanley изложил сценарии, в которых длительные высокие цены на энергию уничтожают спрос . В условиях рецессии облигации вновь утверждаются в традиционной роли «тихой гавани», и инвесторы покупают их для сохранения капитала независимо от текущей доходности.

Апрельское прекращение огня запустило мирные переговоры и ослабило давление на доходность, но основной исход по состоянию на июнь 2026 года остается нерешенным. Пока пролив остается источником живой неопределенности, бинарный риск — открытие равно дезинфляция, закрытие равно рецессия — сохраняет обе стороны контрианской торговли облигациями в неприкосновенности.

Что показывают данные о потоках

Масштаб перепозиционирования выходит за рамки заголовка о $12 млрд. Суверенные фонды благосостояния перенаправляли капитал; один ближневосточный фонд, по имеющимся данным, перевел около $15 млрд из спекулятивных технологических позиций в государственные облигации США и Европы . Глобальные фонды облигаций привлекли еще $19,6 млрд за один лишь отчетный период, поскольку инвесторы сокращали экспозицию к корпоративному кредиту и принимали дюрационный риск по государственным бумагам . В PGIM отметили, что тревоги первого квартала подтолкнули доходность госбумаг и кредитные спреды к уровням, которые «сулят хорошую доходность в долгосрочной перспективе» .

Для контрианцев математика проста: стартовая доходность — лучший предиктор будущих доходов по облигациям. Распродажа, возможно, принесла краткосрочные убытки, но она также переустановила отправную точку для прогнозной доходности на уровне, который такие институты, как PIMCO, PGIM и Franklin Templeton, считают необычайно привлекательным. Сработает ли эта сделка в итоге, зависит от единственной нерешенной переменной — узкой полоски воды между Ираном и Оманом.