Почему нефть стоит ниже $100, несмотря на крупнейший сбой поставок в истории

В апреле цена нефти марки Brent взлетала до $138 за баррель после того, как кризис в Ормузском проливе вывел из игры около 14 миллионов баррелей в сутки добычи в Персидском заливе — то, что Международное энергетическое агентство (МЭА) назвало «крупнейшим сбоем поставок в истории мирового рынка нефти». Однако с тех пор котировки откатились в диапазон $95–$110 и даже надолго уходили ниже $100. У этого кажущегося парадокса есть простое объяснение, и начинается оно в Пекине.

Выступая во вторник на десятом ежегодном Глобальном энергетическом форуме Атлантического совета в Вашингтоне, министр энергетики США Крис Райт обрисовал отрезвляющие временные рамки. Судоходный трафик через пролив «значительно растёт», заявил он, но на полную нормализацию уйдут «многие месяцы» . Конфликт парализовал водный путь примерно на три месяца, и, несмотря на хрупкое перемирие, окончательного соглашения с Ираном о полном открытии пролива до сих пор не достигнуто . Райт также отметил, что перебои касаются не только нефти и газа, но и серы, гелия, смазочных материалов и других критически важных продуктов .

В то же время Райт признал, что затраты на энергию пока не выросли настолько, чтобы вызвать значительное разрушение спроса . Это сдерживание обеспечивается тремя временными силами.

Обвал импорта в Китае: буфер в 4 миллиона баррелей в сутки

Крупнейшим фактором, сдерживающим цены, является Китай. Крупнейший в мире импортёр нефти сократил морские закупки примерно до 6,7 миллиона баррелей в сутки в мае — это самый низкий показатель за десятилетие, согласно данным компании Kpler . До начала боевых действий Китай импортировал около 11 миллионов баррелей в сутки . Это падение на 4 миллиона баррелей эффективно поглотило огромную часть потерянных поставок из Персидского залива, защитив мировые рынки от гораздо более сильного ценового шока . Аналитики Société Générale назвали это сокращение спроса самым мощным ограничителем цен .

Отчасти такое снижение импорта Китаем — осознанный шаг. Пекин активно использует огромные внутренние запасы нефти, которые оцениваются примерно в 1,4 миллиарда баррелей — этого достаточно, чтобы покрыть потерю ближневосточного импорта в течение полугода , вместо того чтобы гнаться за дефицитными и дорогими партиями на спотовом рынке. Китайские НПЗ также значительно сократили переработку: объёмы упали примерно на 1,8 миллиона баррелей в сутки в годовом выражении .

Стратегические резервы: временный мост предложения

В марте США обязались высвободить 172 миллиона баррелей из своего Стратегического нефтяного резерва (SPR) — процесс, рассчитанный примерно на четыре месяца . Как полагают, Китай также незаметно вливает нефть из своих стратегических резервов на внутренний рынок. Этот шаг, по мнению энергетического аналитика Рори Джонстона, помогает объяснить сдержанную динамику цен . Вместе эти скоординированные действия вбросили на рынок достаточно предложения, чтобы предотвратить неконтролируемое ралли, несмотря на продолжающуюся остановку добычи .

МЭА инициировало более широкое скоординированное высвобождение 400 миллионов баррелей из резервов стран-членов — крупнейшее в своей истории, — однако эта мера не привела к немедленному снижению цен, когда о ней было объявлено в середине марта .

Почему, по мнению аналитиков, это затишье не продлится долго

Текущее равновесие крайне неустойчиво. Нефть Brent торгуется в «относительно сдержанном диапазоне около $95–$110 за баррель», а не взлетает выше $150 . Но каждая опора, поддерживающая этот диапазон, временна:

• Сокращение импорта Китаем обратимо. Как только его экономика наберёт обороты или запасы истощатся, возвращение страны на рынок может спровоцировать резкий ценовой скачок .
• Стратегические резервы конечны. SPR США и другие национальные запасы не могут расходоваться бесконечно .
• Разрушения спроса не произошло. Сам Райт отметил, что затраты на энергию не поднялись достаточно высоко, чтобы вызвать значимое падение потребления, а это означает, что ценовой потолок полностью зависит от искусственных решений, а не от реального рыночного баланса .

Как резюмировал один из аналитиков: «Истощённые резервы, вероятно, приведут к росту цен в долгосрочной перспективе» .

Пока что мир живёт в долг — на заёмном времени и заёмных баррелях.