Обещания и реальность: конфликт США и Ирана на грани войны и дипломатии

The New York Times сообщает, что за столом переговоров удалось сузить дискуссию до четырёх ядерных компонентов, способных остановить иранскую программу примерно на 15 лет . Но министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи публично парирует: «никакого ощутимого прогресса» .

Несколько принципиальных вопросов по-прежнему без ясного решения:

• Санкции и замороженные активы: Трамп настаивает, что США не снимут санкции и не разморозят иранские средства до подписания окончательного соглашения . Иран требует немедленного разблокирования своих зарубежных активов, но американская сторона увязывает послабления с выполнением условий — классический тупик, держащий весь процесс .
• Морская блокада Ормузского пролива: Блокада — главный драйвер мировых цен на топливо — остаётся ключевой иранской претензией . Трамп в конце мая говорил, что сделка откроет пролив, но Иран и союзные хуситы держат его закрытым уже более ста дней .
• Обогащение урана: Иранская программа остановилась на уровне 60% — технически до оружейного урана рукой подать . Трамп требует уступок, на которые Тегеран пока не соглашался . Иранские чиновники отрицают сообщения о принятии крупных компромиссов по обогащению .

Перемирие на лезвии ножа: обмен ударами Израиля и Ирана

Насколько хрупка вся дипломатическая конструкция, показали события 7–8 июня, когда апрельское перемирие рухнуло. Израильский удар по Бейруту спровоцировал тревожную цепочку: Иран впервые за два месяца выпустил по Израилю залпы ракет, а в ответ получил удары по нефтехимическому комплексу .

Эскалация оказалась яростной, но короткой — меньше суток. Обе стороны отошли назад после прямого призыва Трампа к деэскалации . Израильский военный источник пояснил: воздушные удары по Ирану приостановили по просьбе американского президента .

Однако затишье предельно условно. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в телеобращении заявил: Израиль «пока прекращает огонь по Ирану», но предупредил о «силовом» ответе при любой новой атаке . Иран зеркально объявил о прекращении военной операции, но оговорился: она возобновится, если Израиль продолжит «агрессивные действия», особенно в Ливане . За два месяца переговоров превратить первоначальное перемирие в постоянное урегулирование чиновникам так и не удалось .

Ключевые игроки и их несовпадающие позиции

Помимо США и Ирана, на пути к сделке стоят ещё как минимум две мощные силы.

Израиль Нетаньяху: Израильская позиция — ястребиная и обусловленная. Нетаньяху согласился на паузу только под явным давлением Вашингтона, и эта сдержанность носит временный характер. Готовность Израиля в любой момент нанести удары и по Бейруту, и по иранской территории в ходе июньской эскалации говорит сама за себя .

Иранское руководство: Тегеран по-прежнему объясняет свои военные действия ответом на израильские удары и морскую блокаду США . Несмотря на дипломатию через пакистанский «чёрный ход», Иран не согласился на тот масштаб уступок, о котором заявляет Трамп . Министр иностранных дел назвал «евротройку» (Великобритания, Франция, Германия) «не имеющей отношения» к процессу, явно давая понять, что ставка делается на двустороннюю сделку с Вашингтоном .

Европа на скамейке запасных: Лондон, Париж и Берлин активно добиваются места за столом переговоров, с которого их практически вытеснили . Глава дипломатии ЕС Кая Каллас предупредила: любая сделка, заключённая без участия ядерных экспертов, рискует оказаться слабее знаменитого Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) 2015 года . «Неактуальность» европейцев в глазах Ирана — лучшее свидетельство того, как сильно подорвано влияние Старого Света со времён краха оригинальной ядерной сделки .

Сухой остаток таков: между восприятием и действительностью — опасный зазор. Трамп публично сулит быструю «полную победу» и договор в диапазоне от пары дней до двух недель. За кулисами переговорщики сузили несколько ядерных вопросов, но фундаментальные разногласия по санкциям, морской блокаде и военной составляющей конфликта никуда не делись. Израильско-иранский фронт — это вооружённая, условная пауза, а не мир. Европа бессильно наблюдает со стороны. График Трампа наталкивается на неумолимую реальность сложного, многостороннего конфликта, до разрешения которому пока далеко.