The New York Times сообщает, что за столом переговоров удалось сузить дискуссию до четырёх ядерных компонентов, способных остановить иранскую программу примерно на 15 лет . Но министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи публично парирует: «никакого ощутимого прогресса»
.
Несколько принципиальных вопросов по-прежнему без ясного решения:
Насколько хрупка вся дипломатическая конструкция, показали события 7–8 июня, когда апрельское перемирие рухнуло. Израильский удар по Бейруту спровоцировал тревожную цепочку: Иран впервые за два месяца выпустил по Израилю залпы ракет, а в ответ получил удары по нефтехимическому комплексу .
Эскалация оказалась яростной, но короткой — меньше суток. Обе стороны отошли назад после прямого призыва Трампа к деэскалации . Израильский военный источник пояснил: воздушные удары по Ирану приостановили по просьбе американского президента
.
Однако затишье предельно условно. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в телеобращении заявил: Израиль «пока прекращает огонь по Ирану», но предупредил о «силовом» ответе при любой новой атаке . Иран зеркально объявил о прекращении военной операции, но оговорился: она возобновится, если Израиль продолжит «агрессивные действия», особенно в Ливане
. За два месяца переговоров превратить первоначальное перемирие в постоянное урегулирование чиновникам так и не удалось
.
Помимо США и Ирана, на пути к сделке стоят ещё как минимум две мощные силы.
Израиль Нетаньяху: Израильская позиция — ястребиная и обусловленная. Нетаньяху согласился на паузу только под явным давлением Вашингтона, и эта сдержанность носит временный характер. Готовность Израиля в любой момент нанести удары и по Бейруту, и по иранской территории в ходе июньской эскалации говорит сама за себя .
Иранское руководство: Тегеран по-прежнему объясняет свои военные действия ответом на израильские удары и морскую блокаду США . Несмотря на дипломатию через пакистанский «чёрный ход», Иран не согласился на тот масштаб уступок, о котором заявляет Трамп
. Министр иностранных дел назвал «евротройку» (Великобритания, Франция, Германия) «не имеющей отношения» к процессу, явно давая понять, что ставка делается на двустороннюю сделку с Вашингтоном
.
Европа на скамейке запасных: Лондон, Париж и Берлин активно добиваются места за столом переговоров, с которого их практически вытеснили . Глава дипломатии ЕС Кая Каллас предупредила: любая сделка, заключённая без участия ядерных экспертов, рискует оказаться слабее знаменитого Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) 2015 года
. «Неактуальность» европейцев в глазах Ирана — лучшее свидетельство того, как сильно подорвано влияние Старого Света со времён краха оригинальной ядерной сделки
.
Сухой остаток таков: между восприятием и действительностью — опасный зазор. Трамп публично сулит быструю «полную победу» и договор в диапазоне от пары дней до двух недель. За кулисами переговорщики сузили несколько ядерных вопросов, но фундаментальные разногласия по санкциям, морской блокаде и военной составляющей конфликта никуда не делись. Израильско-иранский фронт — это вооружённая, условная пауза, а не мир. Европа бессильно наблюдает со стороны. График Трампа наталкивается на неумолимую реальность сложного, многостороннего конфликта, до разрешения которому пока далеко.
Comments
0 comments