Удар 2 — Взрывной рост занятости в США (5 июня). Бюро статистики труда сообщило о создании 172 000 рабочих мест в мае — почти втрое выше прогноза Goldman Sachs и почти вдвое выше консенсуса, составлявшего примерно 89 000 . Это был третий месяц подряд, когда рынок труда удивлял в сторону повышения. Рынок гособлигаций отреагировал мгновенно: процентные свопы начали полностью закладывать повышение ставки ФРС на четверть пункта к декабрьскому заседанию, при этом шансы на ужесточение политики в октябре оценивались примерно в 50–60%
.
За выходные эти две силы — сомнения в росте ИИ и реальный страх повышения ставок — объединились, и азиатские рынки открылись в понедельник каскадом принудительных продаж.
Южнокорейский индекс Kospi принял на себя главный удар. Он рухнул на 8,3% до отметки 7 484,41 пункта, показав крупнейшее однодневное падение с марта. В 9:03 утра по местному времени, когда индекс за три минуты потерял около 9%, сработал автоматический предохранитель первого уровня, остановивший торги на 20 минут . Это была первая принудительная остановка на Kospi более чем за четыре года
.
Котировки лидеров полупроводникового рынка обвалились:
Высокотехнологичный индекс KOSDAQ просел на 7,5% . По всей Азии падение было масштабным, но за пределами Сеула не таким глубоким:
На Уолл-стрит за предыдущие две сессии уже были зафиксированы серьезные потери. Только в пятницу индекс полупроводников Филадельфийской биржи (SOX) упал на 10,3%, показав худшую дневную динамику с начала 2025 года, а биржевой фонд SOXX потерял 10,4% . В целом по сектору, по оценкам, испарилось около $1,3 трлн рыночной стоимости
.
Ключевые индивидуальные потери:
Nasdaq упал примерно на 4%, S&P 500 потерял около 2,6%.
Всего за одну сессию Kospi вернул почти всё, что потерял накануне. Индекс закрылся на отметке 8 096,92, прибавив 612 пунктов или 8,18% — это седьмой по величине прирост в пунктах за всю историю . Рост был настолько стремительным, что привел к срабатыванию «стоп-крана» на покупку во фьючерсах KOSPI 200. Это было уже 11-е срабатывание механизма в 2026 году, поскольку розничные инвесторы возглавили волну нетто-покупок на сумму 471,3 млрд вон
.
Сошлось сразу несколько катализаторов:
Японский Nikkei прибавил 1%, при этом Tokyo Electron взлетел на 7,5–9,9% . Другие азиатские бенчмарки показали смешанную динамику, но технологические имена лидировали везде.
Неопределенность траектории ставки ФРС стала доминирующим макрориском. До публикации майского отчета по занятости рынки оценивали вероятность повышения ставки в октябре примерно в 25%. После — она подскочила примерно до 50–60% . Процентные свопы полностью закладывают повышение ставки к декабрьскому заседанию
. Для акций технологических компаний и компаний роста, которые все еще оцениваются исходя из модели длительного периода низких ставок, это — мощный встречный ветер.
Расходы на ИИ против выручки от ИИ — неразрешенное противоречие сектора. Выручка Broadcom была рекордной, а ее прогноз подразумевал почти 200-процентный годовой рост AI-чипов . Рынок все равно продавал, потому что темпы роста разочаровали по сравнению с ожиданиями, которые полностью оторвались даже от самых оптимистичных фундаментальных показателей. Ключевой вопрос сейчас — не станет ли 2026 год пиком темпов роста выручки в сегменте AI-полупроводников (не пиком самой выручки, а именно темпов ее роста) и какая часть из почти $650 млрд расходов гиперскейлеров на ИИ
конвертируется в устойчивую выручку. Пока ответа нет.
Азиатские технологические рынки сохраняют структурную уязвимость к перепадам в ожиданиях по ставкам ФРС и настроений в секторе ИИ. Kospi к моменту утреннего минимума в понедельник уже потерял 15% от своего пика 2 июня . Такой уровень левериджа и концентрации означает, что резкие развороты в любую сторону могут происходить за считанные часы — что вторник и доказал.
Comments
0 comments