Почему нефть застряла на $95, несмотря на закрытие Ормузского пролива

Brent колеблется около $95 за баррель (WTI — примерно $92) по состоянию на начало июня 2026 года. Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как 28 февраля Ормузский пролив был фактически заблокирован после ударов США и Израиля по Ирану . Эта цена значительно ниже $132, которые моделировал Федеральный резервный банк Далласа для длительного закрытия, и намного спокойнее панических ожиданий в $130–$200, звучавших в первые недели кризиса . Потребители все еще платят повышенные цены на топливо, но глобальная экономика пока избежала катастрофического суперскачка, казавшегося неизбежным в марте.

Это шаткое равновесие держится на хрупком наборе амортизаторов, которые выиграли время, но быстро истощаются. США и их союзники задействовали все возможные рычаги предложения, а замедляющаяся мировая экономика сделала мрачную работу по разрушению спроса. Результат — "потолок" в $95, в структурную прочность которого не верит никто.

Четыре фактора, предотвратившие катастрофический ценовой шок

1. Рекордный экспорт американской нефти наводнил рынок.

В мае 2026 года экспорт сырой нефти из США достиг исторического максимума в 5.6 миллиона баррелей в сутки, побив предыдущий рекорд в 5.2 млн барр./сутки, установленный всего месяцем ранее в апреле . Рост поражает скоростью и масштабом. Общий экспорт сырой нефти и нефтепродуктов из США ненадолго достиг почти 12.9 млн барр./сутки, а скользящая средняя за четыре недели только по сырой нефти составила 5.57 млн барр./сутки к концу мая . На пике недельный показатель экспорта достиг 6.44 млн барр./сутки, вплотную приблизив страну к статусу нетто-экспортера впервые со времен Второй мировой войны .

Главным покупателем стала Азия, забравшая беспрецедентные 2.45 млн барр./сутки в мае, причем одна только Южная Корея импортировала рекордные 1.1 млн барр./сутки . Европейские нефтепереработчики также резко нарастили закупки: Нидерланды получали 686 тыс. барр./сутки. Этот экспортный поток приближается к физическим пределам инфраструктуры побережья Мексиканского залива; трейдеры и аналитики оценивают максимальную экспортную способность США примерно в 6 млн барр./сутки при текущих мощностях трубопроводов и терминалов .

2. Мировой спрос рушится под тяжестью высоких цен.

Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что мировой спрос на нефть сократится на 420 000 баррелей в сутки в годовом исчислении в 2026 году — это прямое следствие взлетевших цен, замедления экономического роста и массовых отмен авиарейсов . Китай, который ранее получал около трети своей нефти через Ормузский пролив, не сломался под ударом потери поставок — наоборот, ослабление его экономики снизило аппетит к импорту именно в тот момент, когда предложение наиболее скудно .

Это разрушение спроса — жестокий, но эффективный предохранительный клапан. Однако даже сокращение на 420 000 барр./сутки не может закрыть разрыв в поставках, измеряемый миллионами баррелей.

3. Пролив закупорен не полностью.

Иран допустил ограниченный контролируемый транзит через водный путь, а региональные производители задействовали аварийные трубопроводные обходы. Критически важным клапаном стал саудовский трубопровод "Восток-Запад" проектной мощностью около 5 млн барр./сутки до порта Янбу на Красном море . По оценкам аналитиков Rystad Energy, в общей сложности от 5 до 6 миллионов баррелей в день могут проходить по трубопроводным системам Саудовской Аравии и ОАЭ, заканчивающимся за пределами Персидского залива .

США также временно ослабили некоторые санкции в отношении морских поставок из Ирана и России, чтобы сохранить доступ к танкерным запасам, однако срок этих послаблений истекает в конце июня 2026 года .

4. Стратегические резервы расходуются рекордными темпами.

Скоординированное высвобождение 400 миллионов баррелей из стратегических резервов стран МЭА, объявленное 11 марта, обеспечило примерно 30-дневную подушку безопасности при пиковых темпах блокировки поставок . США продолжали односторонние продажи, и коммерческие запасы агрессивно сокращаются по всему миру. Совокупный эффект от использования стратегических резервов, расходования коммерческих запасов и экстренной переброски по трубопроводам создал буфер примерно в 130 дней — но этот буфер конечен и уменьшается с каждой неделей продолжения кризиса .

ПМЭФ-2026: Предупреждение Сечина и долгая дорога назад

На энергетической панели Петербургского международного экономического форума 6 июня 2026 года глава «Роснефти» Игорь Сечин выступил с ключевым докладом, озаглавленным «Начало конца или конец начала? Что осталось на дне ящика Пандоры» . Его посыл был суровым.

Сечин подчеркнул, что спустя семнадцать недель после закрытия пролива ни одна страна в мире не способна заместить примерно 16 миллионов баррелей в сутки, выпавших из глобального оборота через Ормуз . Он привел два сценария:

• Если пролив откроется в ближайшее время, средняя цена Brent достигнет $95–96 за баррель к концу 2026 года. Но даже в этом лучшем случае потребуется около шести месяцев на восстановление нормальной логистики, а полная ребалансировка рынка произойдет не раньше второй половины 2027 года .
• Если кризис затянется, рынки останутся разбалансированы на неопределенный срок, и структурный дефицит будет углубляться с каждой неделей.

Сечин также предупредил, что длительная напряженность вокруг Ормуза подрывает долгосрочный спрос на нефть, разрушая уверенность в надежности поставок — динамика, способная ускорить интерес к альтернативным источникам энергии . Он охарактеризовал закрытие пролива как попытку перекроить регулирование глобального энергетического рынка в интересах США и отдельно гарантировал, что Россия сохранит стабильные поставки нефти в Китай и Индию вне зависимости от общей рыночной конъюнктуры .

В панели также участвовал бывший исполнительный директор МЭА Нобуо Танака вместе с Сечиным и министром энергетики Узбекистана . Хотя на сессии активно обсуждались ценовые риски, доступные репортажи не содержат конкретной цитаты Танаки о сценарии скачка до $170 за баррель. Эта цифра риска, как обсуждается ниже, возникает из более широких аналитических моделей, а не из прямой атрибуции участнику панели.

На острие ножа: почему $95 — это не потолок, а пауза

Ошеломляющий дефицит поставок в 3.9 млн барр./сутки от МЭА.

Майский доклад МЭА о рынке нефти (Oil Market Report) знаменует собой драматический пересмотр прогнозов. Теперь агентство ожидает, что мировое предложение нефти снизится в среднем на 3.9 миллиона баррелей в сутки в 2026 году, исходя из предположения, что потоки через Ормуз начнут постепенно восстанавливаться лишь с июня . Это более чем вдвое превышает предыдущий прогноз падения на 1.5 млн барр./сутки .

При примерно 10.5 млн барр./сутки добычи в Персидском заливе, остановленной в настоящее время, и совокупных потерях поставок от производителей региона, уже превысивших 1 миллиард баррелей, МЭА теперь прогнозирует глобальный дефицит предложения в 1.78 млн барр./сутки на год . Это переворачивает рынок с ног на голову: ранее ожидался профицит в размере 410 000 барр./сутки .

Запасы находятся под экстремальным и неустойчивым давлением.

МЭА предупредило, что продажи из стратегических резервов и расходование коммерческих запасов являются лишь «частичными и временными решениями» . Запасы развитых стран сокращаются рекордными темпами, и не существует ясного механизма их восполнения, пока Ормуз остается заблокированным .

Хвостовой риск в $140+ за баррель.

Если пролив останется закрытым дольше, чем заложено в текущих базовых сценариях, или если какой-либо из смягчающих факторов (экспортные мощности США, доступность стратегических резервов, слабость китайского спроса) ослабнет, риск резкого ценового скачка остается крайне острым. ФРБ Далласа моделировал $132 при закрытии на три квартала; более глубокая или продолжительная блокада толкает прогнозы значительно выше . Отдельный анализ неблагоприятного сценария, опубликованный в конце мая, прогнозирует достижение пика Brent около $140 за баррель и удержание выше $120 в течение длительного периода .

Ключевая уязвимость такова: рынок полагался на временные буферы, которые истощаются быстрее, чем закрывается базовый разрыв в поставках. Рекордный экспорт США упирается в ограничения физической инфраструктуры. Стратегические резервы конечны. Разрушение спроса в Китае — это разовая корректировка, а не регулярный предохранительный клапан. Если хоть что-то из этого откажет, $95 станут не потолком, а полом. Как выразился Сечин, даже при оптимистичном сценарии полная нормализация — это история 2027 года .