Нефтяные амбиции Китая на паузе: как блокада Ормузского пролива остановила заводы-гиганты

Нефтеперерабатывающий сектор Китая, обеспечивающий топливом всю крупнейшую экономику Азии, принимает на себя основной удар кризиса в Ормузском проливе. 8 июня агентство Reuters сообщило: китайские компании заморозили или отложили на неопределенный срок ввод новых мощностей по переработке в объеме 500 000 баррелей в сутки . Это не локальные технические сбои — это структурный разрыв поставок, который грозит серьезными последствиями для мировых рынков топлива и глобального экономического роста.

Два проекта: амбициозный гигант и остановленная реанимация

Речь идет о двух стратегических объектах на северо-востоке Китая, в провинции Ляонин. Их судьба наглядно показывает, как геополитика в одночасье способна перечеркнуть тщательно выстроенные промышленные планы.

Комплекс HAPCO в Паньцзине: завод без сырья

Проект Huajin Aramco Petrochemical Company (HAPCO) — это флагманское совместное предприятие, знаменующее крепкие связи саудовского и китайского бизнеса. В нем участвуют Saudi Aramco (доля 30%), китайский государственный оборонный конгломерат NORINCO Group (51%) и Panjin Xincheng Industrial Group (19%) . Интегрированный нефтехимический комплекс мощностью 300 000 баррелей в сутки строится с 2023 года и изначально должен был выйти на полную мощность в 2026-м, работая исключительно на ближневосточной нефти от Aramco .

Эти планы рухнули. Как выяснили источники Reuters, запуск перенесен с середины 2026 года как минимум на сентябрь или начало октября, а по оценкам консалтинговой компании Energy Aspects — на самый конец 2026 года . Причина фатальна: сырья, под которое спроектирован завод, просто нет. Эффективная блокада Ормузского пролива перекрыла поставки ближневосточной нефти, и многострадальный комплекс в Паньцзине пока напоминает огромный корабль, построенный для моря, которое внезапно высохло .

Даляньский перезапуск PetroChina: ставка, которая не сыграла

Второй отложенный проект — перезапуск установки на легендарном НПЗ PetroChina в Даляне, история которого заслуживает отдельного объяснения. Еще недавно это был флагман мощностью 410 000 баррелей в сутки, но к середине 2025 года государственная CNPC, материнская компания PetroChina, полностью остановила исторический комплекс . Казалось, точка поставлена.

Однако в январе 2026 года Reuters, ссылаясь на 12 источников, сообщил о планах CNPC к середине года вновь запустить одну установку на 200 000 баррелей в сутки . Логика была проста и цинична: мировой рынок штормит, и Китай решил закупать российскую нефть с гигантскими скидками, чтобы получить сверхприбыль .

Теперь этот план заморожен на неопределенный срок . Как сообщают три источника, знакомые с ситуацией, рынок развернулся на 180 градусов. Тот самый конфликт, что закрыл Ормузский пролив, породил бешеный глобальный спрос на «не ближневосточную» нефть. Огромные скидки на российское сырье, которые делали перезапуск выгодным, практически испарились. Экономический смысл предприятия исчез, и PetroChina, не давая официальных подтверждений, фактически признала это .

Даляньская история — это квинтэссенция того, как Ормузский кризис запутал все карты. План, построенный на желании заработать на одном кризисе, был сам же им и уничтожен.

Импортный коллапс: падение на 20%

Задержки на заводах — это лишь верхушка айсберга. Главная драма разворачивается в портах. Импорт сырой нефти в Китай рухнул, обнажая масштаб катастрофы. Апрельские данные таможни показали поступление лишь 9,37 миллиона баррелей в сутки — это минимум почти за четыре года и на 20% меньше, чем в апреле 2025 года . Международное энергетическое агентство (МЭА) сообщило, что уже к началу апреля трафик через Ормузский пролив упал с нормальных 20 миллионов баррелей в сутки до жалких 3,8 миллиона .

В 2025 году Китай в среднем импортировал 11,4 миллиона баррелей в сутки, при этом от 40% до 52% этого объема проходило через Ормузскую «иголочку» . К концу мая, по некоторым оценкам, импорт сжался до 8,1 миллиона баррелей в сутки — это падение примерно на 3,6 миллиона баррелей от довоенного уровня . Именно это вынужденное уничтожение спроса и сделало новые и воскрешенные заводы ненужными, а главное — неспособными получить сырье.

Затишье перед бурей: «Час X» в середине июля

Текущее относительное спокойствие на мировых рынках обманчиво. Оно держится исключительно на крупнейшем в истории вскрытии стратегических нефтяных резервов. В марте МЭА скоординировало выброс 400 миллионов баррелей, что ежедневно добавляло на рынок от 2,5 до 3 миллионов баррелей . Эта подушка вместе с коммерческими запасами и амортизировала первый шок. Но это пластырь на разорванной артерии, а не лечение.

Аналитики из Брукингского института смоделировали, когда лопнет этот страховочный трос. Экстренный выпуск МЭА, начавшийся 11 марта, как прогнозируется, иссякнет уже к 9 июля 2026 года . В этот момент, когда все временные амортизаторы будут исчерпаны, рынок останется один на один со структурной дырой в 7,1 миллиона баррелей в сутки — это примерно 16% всей мировой торговли сырой нефтью . Другие расчеты указывают на примерно те же сроки: по одному из независимых «таймеров», резервы стран-нетто-импортеров могут закончиться уже к 13 июня, а рекордные темпы отбора из Стратегического нефтяного резерва США были зафиксированы еще в начале мая .

Когда буфер исчезнет, ценовой шок будет драматичным. Эксперты Фонда Карнеги уже сейчас фиксируют нефть Brent в районе $110 за баррель . Переход от рынка, живущего на «заначках», к рынку с реальным физическим дефицитом в третьем квартале 2026 года — это центральный риск для всей глобальной экономики.

Глобальный экономический риск: рецессия из-за дефицита

Задержки китайских НПЗ — это не локальные промышленные новости. Это индикатор куда более широкой угрозы. Логическая цепочка проста: физическая нехватка нефти ведет к простою заводов, что сокращает производство бензина, дизеля и сырья для нефтехимии. Это, в свою очередь, ужесточает товарные рынки и повышает производственные издержки по всей мировой экономике. Шок предложения такого масштаба, по брукингскому сценарию потери 16% мировой торговли, с высокой вероятностью способен опрокинуть мировую экономику в неглубокую, но чувствительную рецессию во второй половине 2026 года .

Сейчас падение китайского импорта парадоксальным образом помогает сдерживать мировые цены на нефть, отмечают в BNP Paribas . Но это вынужденное разрушение спроса, а не результат свободного выбора. Как только Китай начнет агрессивно расходовать свои колоссальные стратегические запасы (почти 1,4 миллиарда баррелей), или когда иссякнет общемировой резервный буфер, — цены и экономические препятствия резко пойдут вверх .

Бессрочная заморозка даляньского перезапуска и многомесячная задержка в Паньцзине — это знак того, что китайские государственные планировщики не ждут быстрого разрешения Ормузского кризиса. Они не просто притормаживают рост — они консервируют многомиллиардные активы, потому что важнейшая нефтяная артерия мира остается фактически перекрытой. И самые ощутимые последствия этого мы только начинаем чувствовать.