Первая ошибка — неправильный временной срез. Комиссия строила свой анализ на исторических данных за три года, доказывая, что Marketplace является посреднической онлайн-площадкой с высокой деловой активностью. Однако чиновники полностью проигнорировали структурные изменения, которые Meta внедрила в самом конце июля 2023 года — буквально за несколько недель до вынесения решения. Речь идет о жестком лимите на количество объявлений, которые может публиковать один пользователь. Именно этот показатель был ключевым критерием для выявления бизнес-аккаунтов. По сути, Комиссия наказывала сервис за то состояние, в котором его уже не существовало .

Вторая, и более фундаментальная, ошибка — отсутствие внятной мотивации. Суд заявил, что аргументация Комиссии была «гипотетической и неполной», что лишило Meta возможности понять, на каком основании ее сервис попал под регулирование, а сами судебные инстанции — права на полноценный пересмотр дела. «Это решение не соответствует требованиям к обоснованию в отношении Marketplace, поскольку оно не позволяет ни Meta понять причины классификации ее как основной платформенной услуги, ни судам Союза осуществить свои надзорные полномочия», — процитировало Reuters позицию суда .

Для Брюсселя это серьезный звонок: регуляторные презумпции не работают без скрупулезного анализа фактов на момент принятия решения.

Почему победа Meta оказалась «потемкинской»

Несмотря на громкое судебное решение, практические последствия для Meta околонулевые. Европейская комиссия задним числом отозвала статус «привратника» у Marketplace еще 23 апреля 2025 года — более чем за год до сегодняшнего вердикта . Следуя запросу Meta от 5 марта 2024 года, регулятор сам констатировал, что количество ежегодно активных бизнес-пользователей сервиса упало в 2024 году ниже судьбоносной отметки в 10 000. Таким образом, формальные пороги DMA просто перестали срабатывать .

Meta фактически переформатировала Marketplace в сугубо потребительскую (C2C) платформу, вычистив оттуда бизнес-продавцов. По меткому выражению ирландского вещателя RTE, решение суда по Marketplace носит «в значительной степени академический характер» . Сама компания сдержанно прокомментировала: «Мы приветствуем решение Суда по Marketplace, которое подтверждает, что платформа и не должна была получать этот статус» .

Messenger: «серый кардинал», которого не спасла интеграция

Совсем иначе сложилась судьба второй части иска. Суд полностью оставил в силе статус «привратника» для Messenger, отклонив апелляцию Meta сразу по трем ключевым направлениям :

Messenger — самодостаточный сервис. Meta настаивала, что мессенджер — это не более чем интегрированная функция Facebook. Судью это не убедило. Они установили, что Messenger является «номеронезависимой службой межличностной связи» (NI-ICS), которая работает как отдельное приложение, может использоваться автономно от соцсети, и вдобавок активно продвигает специализированные инструменты для бизнеса .

Двойной счет пользователей разрешен. Один из самых хитрых аргументов Meta разбился о сухое прочтение закона. Компания пыталась доказать, что количественные пороги DMA не соблюдены, поскольку аудитория Messenger пересекается с аудиторией Facebook. Суд постановил: при подсчете конечных пользователей Комиссия не обязана вычитать тех, кто пользуется несколькими сервисами одновременно. Это стратегическая победа регулятора: владельцы огромных пересекающихся экосистем (Facebook, Instagram, WhatsApp) теперь лишены возможности размывать критерии «привратничества» через наложение аудиторий .

Без дополнительных расследований. Последний удар по позиции Meta — суд не усмотрел обязанности Комиссии инициировать отдельное рыночное расследование перед тем, как навесить ярлык. Причина в том, что сама компания не предоставила «достаточно обоснованных аргументов», которые могли бы явно поставить под сомнение установленные презумпции. Бремя доказывания целиком легло на плечи назначенного «привратника», и Meta с ним не справилась .

Что это значит для Закона о цифровых рынках

Этот двойной вердикт — больше чем просто новость из зала суда. Он расставляет ориентиры для всего технологического регулирования ЕС на годы вперед.

• Требование к качеству решений растет. Скандал с Marketplace показал, что обобщенные и устаревшие доказательства больше не пройдут. Комиссии придется раскошелиться на ресурсы для подготовки более детальных и актуальных обоснований, которые переживут встречу с судьями .
• «Разборка» экосистем узаконена. Дело Messenger подтвердило стратегический курс Брюсселя: смотреть на каждую функцию IT-гиганта как на потенциально независимый «шлюз». Если сервис выделен в отдельное приложение и имеет бизнес-инструменты, отговорки про «часть большой платформы» не сработают .
• Презумпции DMA — мощнейшее оружие. Суд дал понять, что компании должны с порога выкладывать железобетонные контрдоказательства. Процедурные крючки и требование бесконечных расследований не помогут замедлить процесс, если количественные метрики соблюдены .

Стоит отметить, что у обеих сторон есть право в течение двух месяцев и десяти дней подать апелляцию в вышестоящий Суд Европейского союза, но исключительно по вопросам права. Потенциальное обжалование может пролить свет на то, какой именно уровень детализации власти обязаны обеспечить на стадии присвоения статуса, а не на последующем этапе контроля за соблюдением норм .

Первая ошибка — неправильный временной срез. Комиссия строила свой анализ на исторических данных за три года, доказывая, что Marketplace является посреднической онлайн-площадкой с высокой деловой активностью. Однако чиновники полностью проигнорировали структурные изменения, которые Meta внедрила в самом конце июля 2023 года — буквально за несколько недель до вынесения решения. Речь идет о жестком лимите на количество объявлений, которые может публиковать один пользователь. Именно этот показатель был ключевым критерием для выявления бизнес-аккаунтов. По сути, Комиссия наказывала сервис за то состояние, в котором его уже не существовало .

Вторая, и более фундаментальная, ошибка — отсутствие внятной мотивации. Суд заявил, что аргументация Комиссии была «гипотетической и неполной», что лишило Meta возможности понять, на каком основании ее сервис попал под регулирование, а сами судебные инстанции — права на полноценный пересмотр дела. «Это решение не соответствует требованиям к обоснованию в отношении Marketplace, поскольку оно не позволяет ни Meta понять причины классификации ее как основной платформенной услуги, ни судам Союза осуществить свои надзорные полномочия», — процитировало Reuters позицию суда .

Для Брюсселя это серьезный звонок: регуляторные презумпции не работают без скрупулезного анализа фактов на момент принятия решения.

Почему победа Meta оказалась «потемкинской»

Несмотря на громкое судебное решение, практические последствия для Meta околонулевые. Европейская комиссия задним числом отозвала статус «привратника» у Marketplace еще 23 апреля 2025 года — более чем за год до сегодняшнего вердикта . Следуя запросу Meta от 5 марта 2024 года, регулятор сам констатировал, что количество ежегодно активных бизнес-пользователей сервиса упало в 2024 году ниже судьбоносной отметки в 10 000. Таким образом, формальные пороги DMA просто перестали срабатывать .

Meta фактически переформатировала Marketplace в сугубо потребительскую (C2C) платформу, вычистив оттуда бизнес-продавцов. По меткому выражению ирландского вещателя RTE, решение суда по Marketplace носит «в значительной степени академический характер» . Сама компания сдержанно прокомментировала: «Мы приветствуем решение Суда по Marketplace, которое подтверждает, что платформа и не должна была получать этот статус» .

Messenger: «серый кардинал», которого не спасла интеграция

Совсем иначе сложилась судьба второй части иска. Суд полностью оставил в силе статус «привратника» для Messenger, отклонив апелляцию Meta сразу по трем ключевым направлениям :

Messenger — самодостаточный сервис. Meta настаивала, что мессенджер — это не более чем интегрированная функция Facebook. Судью это не убедило. Они установили, что Messenger является «номеронезависимой службой межличностной связи» (NI-ICS), которая работает как отдельное приложение, может использоваться автономно от соцсети, и вдобавок активно продвигает специализированные инструменты для бизнеса .

Двойной счет пользователей разрешен. Один из самых хитрых аргументов Meta разбился о сухое прочтение закона. Компания пыталась доказать, что количественные пороги DMA не соблюдены, поскольку аудитория Messenger пересекается с аудиторией Facebook. Суд постановил: при подсчете конечных пользователей Комиссия не обязана вычитать тех, кто пользуется несколькими сервисами одновременно. Это стратегическая победа регулятора: владельцы огромных пересекающихся экосистем (Facebook, Instagram, WhatsApp) теперь лишены возможности размывать критерии «привратничества» через наложение аудиторий .

Без дополнительных расследований. Последний удар по позиции Meta — суд не усмотрел обязанности Комиссии инициировать отдельное рыночное расследование перед тем, как навесить ярлык. Причина в том, что сама компания не предоставила «достаточно обоснованных аргументов», которые могли бы явно поставить под сомнение установленные презумпции. Бремя доказывания целиком легло на плечи назначенного «привратника», и Meta с ним не справилась .

Что это значит для Закона о цифровых рынках

Этот двойной вердикт — больше чем просто новость из зала суда. Он расставляет ориентиры для всего технологического регулирования ЕС на годы вперед.

• Требование к качеству решений растет. Скандал с Marketplace показал, что обобщенные и устаревшие доказательства больше не пройдут. Комиссии придется раскошелиться на ресурсы для подготовки более детальных и актуальных обоснований, которые переживут встречу с судьями .
• «Разборка» экосистем узаконена. Дело Messenger подтвердило стратегический курс Брюсселя: смотреть на каждую функцию IT-гиганта как на потенциально независимый «шлюз». Если сервис выделен в отдельное приложение и имеет бизнес-инструменты, отговорки про «часть большой платформы» не сработают .
• Презумпции DMA — мощнейшее оружие. Суд дал понять, что компании должны с порога выкладывать железобетонные контрдоказательства. Процедурные крючки и требование бесконечных расследований не помогут замедлить процесс, если количественные метрики соблюдены .

Стоит отметить, что у обеих сторон есть право в течение двух месяцев и десяти дней подать апелляцию в вышестоящий Суд Европейского союза, но исключительно по вопросам права. Потенциальное обжалование может пролить свет на то, какой именно уровень детализации власти обязаны обеспечить на стадии присвоения статуса, а не на последующем этапе контроля за соблюдением норм .