Российская нефть в тисках двух кризисов: почему дорогая нефть не гарантирует богатство

Глобальные топливные наценки — экстремальная волатильность

• Маржа нефтепереработки резко выросла во всем мире, поскольку закрытие Ормузского пролива лишило рынок огромной доли предложения сырой нефти и нефтепродуктов. Однако ситуация в России добавила этому кризису особый оттенок.
• Коллапс российской переработки убрал с мирового рынка экспортные нефтепродукты. За 2025 год украинская кампания нанесла удары по российским нефтяным объектам более 180 раз, сократив мощности по переработке примерно на четверть . Апрель 2026 года ознаменовался самой интенсивной новой волной — не менее 21 удара по НПЗ, экспортным терминалам и насосным станциям трубопроводов . Седьмой по величине НПЗ России («Пермнефтеоргсинтез») полностью остановил выпуск после атаки дрона в мае .
• Россия запретила экспорт бензина в 2025 году , а в июне 2026 года ввела запрет на экспорт авиакеросина до 30 ноября 2026 года, чтобы предотвратить внутренний дефицит . Агентство Bloomberg охарактеризовало влияние этого запрета на международные рынки как «незначительное», поскольку российская система переработки настолько деградировала, что почти ничего не экспортирует .
• Совокупный эффект: Жесткое глобальное предложение из-за Ормузского кризиса взвинтило крек-спреды и наценки на нефтепродукты, а выпадение российского экспорта топлива (который мог бы частично восполнить дефицит) привело к тому, что эти повышенные наценки сохранялись дольше, чем могли бы.

Доходы Москвы — парадоксальный результат

• Более высокие цены на сырую нефть в целом увеличили доходы Кремля, даже несмотря на падение физических объемов экспорта. Как отмечает аналитический центр Stratfor, «глобальный дефицит нефти поддерживает доходы Кремля», хотя кампания дронов и является финансовым бременем для российских нефтяных компаний .
• Однако цена для российского нефтяного сектора оказалась ошеломляющей. Только в 2025 году украинские удары обошлись нефтяным компаниям России более чем в $13 миллиардов (свыше 1 триллиона рублей) в виде прямого ущерба и упущенной выгоды, по словам топ-менеджеров российского страхового брокера Mains . Прямой ущерб нефтегазовому сектору от атак дронов продолжал расти и в 2026 году .
• Ключевой компромисс: Российская сырая нефть продается с гораздо меньшим дисконтом (или даже почти по мировым бенчмаркам) благодаря дефициту поставок, вызванному Ормузским кризисом, и частичному ослаблению санкций . Это означает, что Москва зарабатывает больше за каждый баррель, который может физически экспортировать. Однако потеря нефтеперерабатывающих мощностей лишает Россию возможности получать более высокую маржу от продажи готовых нефтепродуктов — она вынуждена экспортировать больше сырой нефти и меньше дизеля, авиакеросина и бензина, что дает меньшую добавленную стоимость на баррель.

Сухой остаток: Два кризиса создали для Москвы положительный чистый эффект с точки зрения валовых доходов от нефти (более высокие цены перевешивают падение объемов), но нанесли тяжелейший удар по российской перерабатывающей промышленности: сектор потерял более $13 млрд в 2025 году, страна была вынуждена ввести запреты на экспорт топлива и безвозвратно утратила способность монетизировать собственную нефть через глубокую переработку. Международное энергетическое агентство ожидает, что объемы нефтепереработки в России останутся подавленными как минимум до середины 2026 года .