Три месяца спустя: как перекрытие Ормузского пролива перекраивает мировую экономику

Рынок сжиженного газа: заблокированные поставки и сорванные контракты

Непосредственное влияние на рынок сжиженного углеводородного газа (СУГ) оказалось крайне серьезным. Международное энергетическое агентство (МЭА) назвало СУГ нефтепродуктом, наиболее пострадавшим от кризиса . В 2025 году через Ормузский пролив проходило около 30% мирового экспорта СУГ морем . Теперь же примерно 1,5 миллиона баррелей ближневосточных поставок в день оказались фактически заблокированы .

Это мгновенно нарушило глобальный баланс. Азиатские покупатели, которые до кризиса поглощали 97% ближневосточных потоков, были вынуждены искать альтернативы, резко увеличив спрос на грузы с побережья Мексиканского залива США . Однако этот сдвиг оказался хаотичным. Поставки американского СУГ в Азию отменялись, поскольку война спровоцировала огромный скачок фрахтовых ставок, вынуждая покупателей разрывать контракты . Даже наращивание экспорта из США столкнулось с ограничениями: аналитики Jefferies отметили, что существующие экспортные мощности на побережье Мексиканского залива и так работали на максимуме, что сдерживает способность системы компенсировать заблокированные ближневосточные баррели . К середине мая 2026 года мировой экспорт СУГ морем частично восстановился примерно до 4,8 миллиона баррелей в день, но оставался значительно ниже докризисных рекордов именно из-за логистических узких мест .

Энергетический шок Японии: «Структурный кризис»

Ни одна страна не демонстрирует эффект домино от закрытия пролива лучше, чем Япония. Четвертая по величине экономика мира зависит от Ближнего Востока примерно на 94% по сырой нефти, причем около 90% этих поставок проходит через пролив . Результатом стал, по оценкам аналитиков, «структурный кризис» .

• В марте 2026 года импорт сырой нефти в Японию упал на 17% в годовом исчислении, достигнув самого низкого уровня с 1989 года. Импорт из Катара рухнул на 81%, а из Кувейта — на 64% .
• Согласно данным офиса премьер-министра Японии, к маю страна смогла обеспечить лишь около 60% потребностей в сырой нефти за счет альтернативных маршрутов в обход пролива, что подчеркивает колоссальную сложность перенастройки давно устоявшихся цепочек поставок .
• В ответ на кризис Япония также изъяла рекордные 80 миллионов баррелей из своих стратегических запасов нефти .

Отчаянный дипломатический разворот

Шок от нарушения поставок вынудил Токио заключить две экстраординарные и ранее немыслимые энергетические сделки.

• Первая в истории нефть из США: В конце апреля 2026 года Япония впервые приняла танкер с сырой нефтью из Соединенных Штатов — груз, прибывший в разгар кризиса как прямая альтернатива заблокированным поставкам из Персидского залива .
• Возвращение российской нефти: Еще более ошеломляющим с геополитической точки зрения шагом стал прием Японией в начале мая первой партии российской нефти с начала конфликта на Украине. Танкер с нефтью проекта «Сахалин-2» разгрузился на нефтеперерабатывающем заводе на западе Японии, что фактически разрушило единство стран G7 по энергетическим санкциям, достигнутое после начала украинского кризиса .

Этот разворот высвечивает жестокий выбор, навязанный кризисом: экономическое выживание важнее дипломатической солидарности. Возвращение российской нефти в японские порты — конкретный пример того, как закрытие Ормузского пролива стремительно перекраивает геополитические альянсы, о чем ранее предупреждал Атлантический совет, заявляя, что это поможет Пекину и Москве, нанося ущерб американским интересам .

СПГ из Катара: беспрецедентный рыночный хаос

Кризис ударил в самое сердце экономики Катара. Промышленный город Рас-Лаффан, центр мирового лидерства страны по производству СПГ, напрямую пострадал от перебоев . Это, в сочетании с невозможностью транзита через пролив, ввергло мировой рынок СПГ в, как описала международная юридическая фирма DLA Piper, «беспрецедентную ситуацию», вызвав волну контрактных споров, поскольку продавцы не могут доставить, а покупатели — принять грузы .

То, что начиналось как шок предложения, переросло в транзитный коллапс, причем наиболее острой проблемой стало именно физическое перемещение СПГ . Поскольку значительная часть катарского экспорта СПГ оказалась запертой, фискальное давление на государственный бюджет огромно, хотя конкретные прогнозы дефицита пока публично недоступны. Кризис обнажает уязвимость стран, вся экономическая модель которых зиждется на единственном морском проходе.

Продовольственная цепочка: «конвульсии» на рынке удобрений

Последствия кризиса простираются глубоко в систему глобального продовольственного снабжения. Атлантический совет предупредил, что закрытие пролива может вызвать «конвульсии» в цепочках поставок удобрений, которые являются основой мирового сельского хозяйства . До кризиса страны Персидского залива обеспечивали примерно 23% мирового спроса на аммиак и треть мировых поставок удобрений .

• Остановка производств: Иран, крупный производитель мочевины и аммиака, отрезан от экспортных рынков. Пострадало и производство удобрений в странах Залива, зависящее от иранского газового сырья .
• Ценовой каскад: Более широкий энергетический шок привел к росту мировых цен на природный газ — основное сырье для производства аммиачных удобрений, — вызвав каскадное удорожание по всей системе производства продуктов питания .

Детальный анализ, проведенный Disrupt-SC, назвал поставки удобрений в Африку одной из самых уязвимых неэнергетических цепочек во всем этом кризисе, предупредив о серьезных последствиях для продовольственной безопасности на континенте .

Афтершок: почему худшее может быть впереди

Институциональные предупреждения рисуют мрачную картину на ближайшие месяцы. Самый тревожный вывод содержится в детальном анализе цепочек поставок от Disrupt-SC, который показал, что экономический ущерб от закрытия Ормузского пролива крайне нелинеен. Запасы поглощают первоначальный шок, но примерно 90% совокупных потерь потребления от длительного закрытия происходит после того, как пролив вновь открывается, когда затяжной дефицит, ценовая волатильность и логистический хаос каскадом расходятся по реальной экономике .

В конце мая 2026 года в анализе Школы глобального менеджмента Thunderbird при Университете штата Аризона было прямо сказано, что «худшее может быть еще впереди», и отмечено, что рост цен на нефть и нарушения перевалки уже дестабилизируют мировую экономику . Атлантический совет был столь же категоричен, заявив, что каждый дополнительный день закрытия пролива приближает мировую экономику «к кризису» .

Кризис Ормузского пролива — это не просто энергетическая история; это расширяющаяся ударная волна, обнажившая крайнюю хрупкость глобальных цепочек поставок, работающих по принципу «точно в срок». Поскольку страны втягиваются в игру с нулевой суммой за дефицитные альтернативы — от американского СУГ до российской нефти, — дипломатические и экономические основы пост-холодного мира перекраиваются в режиме реального времени.