Почему нефть Brent рухнула почти на 20% за месяц и что будет с ценами дальше

Для трейдеров это был сигнал, которого они ждали. Через пролив в нормальное время проходит около 20% мировых поставок нефти и сжиженного газа, и его фактическое закрытие стало крупнейшим единовременным сбоем поставок за десятилетия . Одной вероятности того, что эти баррели скоро вновь хлынут на рынок, хватило, чтобы спровоцировать каскад продаж. Только за последнюю неделю мая Brent обвалился на 10,5% — такого недельного падения не было с начала апреля . Если в начале месяца баррель Brent стоил около $113, то к 28–29 мая он рухнул примерно до $91,87, зафиксировав месячное снижение почти на 19% . West Texas Intermediate (WTI) двигался синхронно, опустившись до $88,68 за баррель .

По состоянию на момент публикации последних данных, президент Дональд Трамп ещё не утвердил предложенные условия, а вице-президент Джей Ди Вэнс предостерёг, что пока неясно, будет ли достигнуто финальное соглашение и когда . Однако рынки уже начали закладывать в цену высокую вероятность успеха, подстёгнутые небольшими, но конкретными подвижками: иранские ВМС отрапортовали, что 32 судна прошли пролив, получив разрешение от КСИР 25 мая, и в последующие дни к ним добавились ещё несколько кораблей .

Масштаб ормузского паралича: обвал трафика на 95%

Чтобы понять, почему одни лишь слухи о мире способны стереть десятки долларов с барреля, нужно оценить масштаб коллапса в проливе. До конфликта через него проходило от 100 до 140 судов в сутки . К концу мая трафик сократился примерно до 10 судов в день, а в отдельные дни пролив пересекал лишь один танкер с сырой нефтью .

Физический затор выглядит астрономически: по оценкам, от 1800 до 2000 судов стоят на якоре за пределами пролива в ожидании безопасного прохода . Это не просто очередь из нефтяных танкеров — речь идёт о контейнеровозах, газовозах, сухогрузах, обслуживающих весь регион Персидского залива. Распутать этот клубок станет грандиозной логистической задачей даже после того, как пролив официально признают безопасным.

Усугубляет ситуацию рынок страхования, который фактически сделал транзит экономически недоступным для многих коммерческих операторов. Премии за военный риск при проходе пролива взлетели примерно до 20% от стоимости судна или груза . Для одного сверхкрупного танкера (VLCC), перевозящего нефти на $100 млн, это означает допрасходы в $20 млн, что делает рейс нерентабельным, даже если формально разрешение на проход получено.

Британская служба координации морских торговых перевозок (UKMTO) по-прежнему оценивает уровень риска как «КРИТИЧЕСКИЙ» с активными предупреждениями о минах, и до понижения этой классификации большинство страховщиков не станут возвращать ставки к нормальным. Обычно этот процесс занимает недели, если не месяцы, а не дни .

Май 2026 года в цифрах: срез цен

Куда смотрят аналитики: куда пойдут цены дальше?

Если рамочное соглашение о перемирии перерастёт в полноценный подписанный договор, консенсус аналитиков предполагает значительный потенциал для дальнейшего снижения. Согласно прогнозам, Brent может достичь $82–85 за баррель к третьему кварталу 2026 года, что отражало бы полное исчезновение премии за военный риск и ожидаемое постепенное возобновление танкерных потоков .

Однако майский краткосрочный энергетический прогноз Управления энергетической информации США (EIA) добавляет в эту картину изрядную долю осторожности. EIA отмечает, что вызванные войной перебои в добыче и обусловленное ими масштабное сокращение глобальных запасов нефти — особенно острое в мае и июне — будут ограничивать скорость нарастания понижательного давления на цены, даже после того как потоки через пролив начнут расти . Физическое предложение не может восстановиться мгновенно, когда повреждена инфраструктура и нарушена добыча.

Динамика внутри ОПЕК+ добавляет ещё один уровень неопределённости. ОАЭ объявили о выходе из ОПЕК с 1 мая 2026 года, а общая добыча стран ОПЕК+ в апреле, по имеющимся данным, сократилась примерно на 1,74 млн баррелей в сутки . Сокращение добычи картелем оказывает ценам некоторую поддержку, однако встречное давление создают рост предложения вне ОПЕК и собственные понижательные пересмотры прогнозов мирового спроса со стороны ОПЕК — с 1,38 млн до 1,17 млн баррелей в сутки .

Три узких места, которые задержат восстановление

Даже при подписанной сделке нефтяной рынок столкнётся с тремя последовательными узкими местами, которые не позволят быстро вернуться к довоенным объёмам морских перевозок:

1. Страховой затор. Премии за военный риск, достигающие 20% от стоимости судна, делают массовый коммерческий транзит экономически немыслимым. Андеррайтерам потребуется формальное понижение классификации риска UKMTO, подтверждённая очистка от мин и продолжительный период без враждебных инцидентов, прежде чем они переоценят пролив до стандартных уровней риска. Отраслевые оценки отводят на это от нескольких недель до нескольких месяцев .

2. Судовая пробка. Очередь из 1800–2000 судов не рассосётся за ночь. Портовые мощности по обе стороны пролива имеют ограниченную пропускную способность, а конфликты приоритетов — между нефтяными танкерами, продуктовозами, газовозами и контейнеровозами — создадут кошмар для планирования. Часть судов из этого скопления, вероятно, вообще потеряет необходимость в проходе, как только спадёт срочность, но само количество гарантирует заторы на недели или месяцы .

3. Сохраняющийся физический риск. Классификация UKMTO «КРИТИЧЕСКИЙ» отражает реальную и настоящую опасность: мины остаются в фарватере, неразорвавшиеся боеприпасы угрожают корпусам, а само перемирие остаётся хрупким. Предварительное соглашение обязывает Иран убрать мины в течение 30 дней с момента финального утверждения, но даже после очистки остаточный риск заставит часть операторов и страховщиков сохранять осторожность .

Что это значит для потребителей и рынков

Разрыв между стремительным откатом цен на сырую нефть и всё ещё высокими потребительскими ценами на топливо иллюстрирует асимметричную передачу сигнала. Бензин в США держится на уровне около $4,51 за галлон — это более чем на 50% выше прошлогодних значений. Причина в том, что военная премия, накапливавшаяся месяцами, медленно покидает цепочку поставок нефтепродуктов: нефтепереработчики закупали дорогую нефть в разгар кризиса, и эти издержки всё ещё проходят сквозь систему .

Для глобальных рынков этот эпизод высветил структурную уязвимость, которая выходит далеко за рамки одного конфликта. Ормузский пролив остаётся самым критическим узким местом в мировой нефтяной логистике, и кризис 2026 года показал, что один геополитический шок способен испарить около 20% глобального предложения в считанные недели . Скорость нынешнего падения цен отражает то, как быстро рынок способен переоценить риск при появлении надежды на мир. Однако скорость физического восстановления будет измеряться не торговыми сессиями, а месяцами.

Майский обвал на рынке — это, по сути, ставка на то, что дипломатия преуспеет там, где не смогла сила. Но суда, всё ещё покачивающиеся на якорях у входа в пролив, страховщики, всё ещё требующие премии за военный риск, и мины, всё ещё дрейфующие в фарватере, говорят о том, что сигнал «отбой» пока не прозвучал.