Одна ракетная атака обнажила призрачное спокойствие в Ормузском проливе

Всего одна атака на грузовое судно показала, насколько эфемерно спокойствие над стратегически важным Ормузским проливом. 27 мая Министерство иностранных дел Южной Кореи объявило, что техническая экспертиза признала «крайне вероятным» попадание в сухогруз HMM Namu противокорабельной ракеты иранского производства серии Noor. Инцидент произошел еще 4 мая, когда судно стояло на якоре недалеко от ОАЭ .

Это заключение прямо противоречит отрицанию Тегераном своей причастности и наносит ощутимый удар по официальной версии о том, что перемирие, достигнутое при посредничестве Пакистана, обеспечило безопасность важнейшей для мировой нефтяной торговли артерии.

Атака является самым веским доказательством того, что «зыбкое спокойствие», о котором говорят аналитики, — это гораздо более точная характеристика текущей ситуации. Пока Вашингтон объявляет о победе в своей военной операции, а Иран настаивает на своей непричастности, регион застрял в опасном промежуточном состоянии: полноценные боевые действия официально закончены, но риск их молниеносного возобновления невероятно высок.

Что случилось с HMM Namu: Перемирие, не выдержавшее проверку

Балкер HMM Namu под панамским флагом, управляемый южнокорейским судоходным гигантом HMM, был поражен двумя объектами с воздуха прямо во время стоянки. Колоссальная удача для следствия: первая боеголовка не взорвалась, что позволило идентифицировать оружие. Вторая сдетонировала при ударе, вызвав пожар и повредив корпус в нижней части кормы .

Первый заместитель министра иностранных дел Пак Юн Чжу заявил, что анализ обломков и характеристики боевой части однозначно указывают на ракету иранской разработки — Noor или Qader, стоящую на вооружении ВМС Ирана, Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и союзных им сил . «Совокупность улик указывает на Иран», — подчеркнул Пак, однако Сеул избежал окончательных выводов о том, кто именно нажал на спусковой крючок .

Реакция Тегерана была быстрой и бескомпромиссной. Посол Ирана в Южной Корее Саид Кузечи отверг обвинения, заявив, что его страна «не принимала никакого участия» в инциденте . В ответ Сеул вызвал посла для выражения решительного протеста — формальный дипломатический демарш, который еще больше накалил политическую атмосферу вокруг и без того шаткого перемирия .

Инцидент наглядно демонстрирует: даже в условиях номинального прекращения огня негосударственные структуры или несогласованные действия военных могут угрожать гражданскому судоходству. Это подрывает фундаментальное обещание перемирия — гарантию свободы навигации.

Перемирие, существующее лишь на бумаге

Дипломатический каркас, удерживающий регион от тотальной войны, поразительно хрупок. 7–8 апреля США и Иран договорились о двухнедельном прекращении огня при посредничестве Пакистана с ключевым условием — возобновление судоходства в Ормузском проливе . До этого Иран отверг 45-дневный план, настаивая на собственном мирном плане из 10 пунктов, и лишь затем согласился на короткую паузу .

Задуманный как временный мостик к полноценным мирным переговорам, этот режим фактически стал перманентным состоянием неопределенности. Президент Трамп продлил перемирие на бессрочной основе 21 апреля, когда переговоры в Исламабаде окончательно зашли в тупик . К концу мая оно все еще в силе, но остается «хрупким», а перспективы долгосрочного соглашения по-прежнему призрачны .

Итоги «Операции Epic Fury»: Победа или дорогостоящая ничья?

Официальная позиция правительства США однозначна. 5 мая госсекретарь Марко Рубио провозгласил: «Операция Epic Fury завершена. Мы достигли целей этой операции» . Белый дом рисует картину успешной кампании, которая уничтожила военно-морскую и ракетную инфраструктуру Ирана, вынудила Тегеран начать переговоры и открыла пролив . Только за первый месяц было нанесено более 12 300 ударов, повреждено или уничтожено свыше 155 иранских кораблей и катеров, выполнено более 13 000 боевых вылетов .

Однако независимый анализ рисует куда более сложную картину:

• Ошеломляющая цена. Двухмесячная кампания обошлась Соединенным Штатам примерно в 25 миллиардов долларов и истощила арсеналы ключевых боеприпасов до уровня, на восполнение которого, по оценкам экспертов, уйдет от трех до пяти лет .
• Экономический шок. Международное энергетическое агентство назвало этот конфликт крупнейшим сбоем в поставках нефти за всю историю мирового рынка .
• Способность держать удар. Ответные ракетные и беспилотные залпы Ирана продолжались неделями, и, согласно оценкам, режим смог пережить первый шок от американо-израильской воздушной кампании, а не был разгромлен .
• Недостигнутые цели. Консенсус ведущих аналитических центров — CSIS, Совета по международным отношениям, Soufan Center — заключается в том, что США добились значительных тактических успехов, однако не смогли поразить глубоко залегающие подземные объекты, окончательно устранить угрозу проливу или достичь желаемого политического результата .

Публичные заявления президента Трампа также подверглись критике. В статье о войне в «Википедии» среди прочего отмечается, что он неоднократно «заявлял о победе», но также ложно утверждал, что у Ирана «ничего не осталось в военном плане», — заявление, наглядно опровергнутое продолжающимися ответными действиями Тегерана .

Нерешенный ядерный вопрос и контроль над проливом

Под поверхностью военного тупика дипломатический трек наткнулся на глубокие, неразрешимые пока разногласия.

• Ядерная программа. Это камень преткновения. США настаивают на полном демонтаже иранских мощностей по обогащению урана. Иран не соглашается, будущее инспекций МАГАТЭ не определено .
• Управление проливом. В рамках перемирия проход судов был условно открыт, но долгосрочные гарантии свободы навигации так и не формализованы. Обсуждается создание некоего «Управления Персидского залива», но эта структура пока не создана .
• Временный характер «мира». По состоянию на конец мая переговоры описываются как зашедшие в тупик. Перемирие действует де-факто, но по форме остается временной мерой, превратившейся в постоянное и шаткое статус-кво .

Призрак «Операции Epic Fury 2.0»

Даже когда госсекретарь Рубио 5 мая официально объявил о завершении кампании, инфраструктура для возобновления войны активно поддерживается и, вероятно, наращивается .

1 мая Белый дом официально уведомил Конгресс, что считает военную операцию против Ирана завершенной. Это запускает 60-дневный таймер в рамках Закона о военных полномочиях и ограничивает дальнейшие наступательные действия без одобрения законодателей . Однако всего две недели спустя, 16 мая, The New York Times сообщила, что советники Трампа уже разработали планы возобновления ударов в случае полного краха дипломатии .

В Пентагоне неофициально обсуждают «Операцию Epic Fury 2.0» как возможный вариант эскалации под новым кодовым названием . Отвечая на вопросы конгрессменов, министр обороны США Пит Хегсет подтвердил: «У нас есть план на случай необходимости усиления действий» . Два ближневосточных чиновника сообщили, что США и Израиль проводят самую интенсивную подготовку с момента перемирия к возможному возобновлению ударов уже в ближайшее время .

Осязаемым признаком того, что миротворчество не заменило военные действия, являются действия Центрального командования США (CENTCOM). 26 мая оно подтвердило нанесение «ударов самообороны» по иранским ракетным пусковым установкам и лодкам, пытавшимся установить мины в районе Бандар-Аббаса . Эти удары, объясненные как защита американских войск, произошли в тот момент, когда иранские переговорщики находились в Дохе на переговорах, что показывает, как быстро тактические инциденты могут разрушить общее перемирие .

Зыбкое спокойствие

Ормузский пролив не находится ни в состоянии мира, ни в состоянии войны. Все элементы полномасштабного кризиса налицо: перемирие, которое держится по форме, но не по содержанию; военная кампания с крайне спорными результатами; нерешенное ядерное противостояние и новая атака на коммерческое судно, следы которой ведут прямиком в Тегеран.

Инцидент с HMM Namu — не просто строчка в геополитической сводке, а реальная проверка перемирия, которую оно провалило. В условиях отсутствия пути к прочному соглашению и при уже разработанных планах США по новым ударам единственная определенность состоит в том, что любая новая провокация — с чьей бы то ни было стороны — способна быстро и катастрофично положить конец этому зыбкому спокойствию.