Как Китай использует поставки Airbus в качестве рычага давления в споре о сертификации C919

В обостряющемся торговом противостоянии Европы и Китая авиация стала стратегической точкой давления. В течение нескольких месяцев Управление гражданской авиации Китая (CAAC) намеренно затягивает окончательные разрешения на импорт, которые позволяют самолетам Airbus поступать в парк китайских авиакомпаний . Эта тактика — точечный ответ на то, что Пекин считает несправедливым затягиванием европейскими регуляторами сертификации китайского пассажирского лайнера COMAC C919.

Речь не идет об официальном запрете — это продуманный административный маневр, который оставляет готовые к передаче самолеты в регуляторном лимбе без каких-либо публичных правовых оснований . Прямой эффект заметен в цифрах поставок Airbus: за первый квартал 2026 года компания передала заказчикам лишь 114 коммерческих самолетов, что на 16% меньше, чем годом ранее, и прямо сослалась на «административную задержку, затронувшую почти 20 самолетов для Китая» . Январь 2026 года стал самым медленным началом года по поставкам за это десятилетие: было передано всего 19 лайнеров .

Суть спора: сертификация COMAC C919

Первопричина задержек — углубляющиеся разногласия по поводу вывода C919 на мировые рынки. Европейское агентство по безопасности полетов (EASA) ясно дало понять, что путь китайского самолета к европейской валидации будет долгим и тернистым.

Исполнительный директор EASA Флориан Гийерме еще в мае 2025 года заявил, что C919 «не может быть сертифицирован в 2025 году», и оценил необходимые сроки в три-шесть лет . К августу 2025-го европейские регуляторы неофициально дали понять, что формальная сертификация вряд ли состоится раньше 2028 года, а может затянуться и до 2031-го . Главный камень преткновения — авионика: EASA планирует 4200 часов испытаний, что значительно выше примерно 3000 часов, типичных для узкофюзеляжных Airbus или Boeing, из-за сложности систем, сочетающих китайские и западные компоненты .

Для COMAC, которая публично нацеливалась на сертификацию в 2025 году, затянувшийся процесс — серьезный барьер на пути к тому, чтобы бросить вызов дуополии Airbus и Boeing за пределами Китая и нескольких стран Юго-Восточной Азии . Теперь Китай использует свой регуляторный контроль над одним из крупнейших авиарынков мира (Airbus, напомним, уже давно обсуждает потенциальный заказ на 500 самолетов от китайских перевозчиков, который подвис в воздухе) как разменную монету, чтобы ускорить этот процесс .

Часть более широкой торговой конфронтации

Битва за сертификацию самолета разворачивается на фоне гораздо более масштабной торговой напряженности между ЕС и Китаем. Торговый дефицит ЕС в торговле товарами с Китаем достиг €359,9 млрд в 2025 году, увеличившись на 2,7% в годовом выражении . Эта цифра лежит в основе серии агрессивных политических шагов Брюсселя:

• Европейская комиссия ввела антисубсидийные пошлины на китайские аккумуляторные электромобили (BEV) и рассматривает новые пошлины на другие стратегические сектора .
• Закон об ускорении промышленного развития (Industrial Acceleration Act, IAA), обнародованный в марте 2026 года, предполагает ограничение доли поставок критически важных материалов от одного поставщика на уровне 30–40% — мера, явно направленная на снижение зависимости от Китая .
• Комиссия также запустила расследования в отношении иностранных субсидий, получаемых китайскими компаниями, работающими в Европе .

Пекин ответил собственной эскалацией. Он впервые применил положения об анти-экстерриториальной юрисдикции, чтобы запретить китайским фирмам подчиняться расследованиям ЕС, а также ввел экспортный контроль над редкоземельными металлами — критически важным сырьем для европейских технологических цепочек поставок .

Однако это не полный разрыв отношений. Двусторонняя торговля в 2025 году на самом деле выросла примерно на 5%, даже несмотря на то, что структурное размежевание ускоряется по многим направлениям . Дипломатические каналы остаются открытыми, но затягивание поставок Airbus сигнализирует о том, что Китай готов использовать конкретные, обратимые экономические инструменты для получения рычагов влияния в противостоянии, где, как он считает, сдерживаются его собственные промышленные амбиции .

Таким образом, противостояние вокруг поставок самолетов лучше всего понимать как тщательно выверенный элемент более масштабного стратегического соперничества — где лайнеры в очереди на растаможку являются таким же торговым оружием, как и импортная пошлина.