Конфликт между США и Ираном, вспыхнувший 28 февраля 2026 года, привел к фактическому закрытию Ормузского пролива — узкой горловины, через которую проходит примерно 20% мировой нефти и сжиженного природного газа (СПГ) [10, 39]. Иран предупредил, что будет открывать огонь по любому судну, рискнувшему войти в пролив, а последовавшая за этим морская блокада со стороны ВМС США превратила де-факто закрытие в затяжное противостояние, оставив «за бортом» порядка 20 миллионов баррелей в сутки сырой нефти и нефтепродуктов [7, 9].
Главный удар приняла на себя Азия. В первом квартале 2025 года примерно 89% всей нефти и конденсата, проходивших через пролив, направлялись именно в азиатские порты. Список возглавляли Китай (37,7%), Индия (14,7%), Южная Корея (12,0%) и Япония (10,9%) . Закрытие фактически перерезало, как писал Fortune, «морскую артерию, по которой течет почти вся нефть и природный газ Персидского залива»
.
Филиппины оказались одной из самых уязвимых экономик мира. Страна импортирует 98% своей нефти с Ближнего Востока, что делает ее критически зависимой от транзита через Хормуз [8, 48]. Когда пролив закрылся, единственный в стране нефтепереработчик — Petron Corp. — был вынужден начать беспрецедентную кампанию по диверсификации поставок.
Компания законтрактовала 2,48 миллиона баррелей российской нефти, для чего потребовалось получить особое разрешение от властей США, чтобы не нарушать режим санкций. Первая партия — около 700 000 баррелей смеси ВСТО (Восточная Сибирь — Тихий океан) — прибыла на танкере Sara Sky (под флагом Сьерра-Леоне) в порт Лимай, провинция Батаан, в конце марта 2026 года [51, 52]. Это стало первой с 2017 года закупкой российской нефти Филиппинами . Параллельно министр энергетики Шарон Гарин вела переговоры о поставках с Индонезией, Малайзией, Сингапуром, Индией и Оманом, а правительство объявило режим национального энергетического чрезвычайного положения [48, 52, 58].
Президент Фердинанд Маркос-младший заверил граждан, что имеющихся запасов сырой нефти хватит до 30 июня 2026 года, но признал, что правительство продолжает искать альтернативных поставщиков . Манила также прорабатывала прямые межправительственные сделки по закупке нефти с Китаем, Индией и Россией и выражала заинтересованность в расширении географии закупок на всю Америку — включая Колумбию, Аргентину, Канаду и США [48, 58].
Груз из SPR на Филиппины — лишь один из элементов гораздо более масштабной скоординированной интервенции. 11 марта 2026 года все 32 страны-члена Международного энергетического агентства (МЭА) единогласно договорились выпустить на рынок 400 миллионов баррелей нефти из своих чрезвычайных резервов. Это — крупнейшая координированная распродажа в истории агентства и лишь шестая по счету подобная операция с момента создания МЭА в 1970-х годах [17, 23]. Исполнительный директор МЭА Фатих Бироль назвал вызовы, с которыми столкнулся рынок, «беспрецедентными по масштабу» .
Нефть из резервов азиатских стран-членов стала доступна немедленно; европейские и североамериканские запасы начали поступать на рынок ближе к концу марта [22, 25]. Вклад США — 172 миллиона баррелей — стал крупнейшим национальным взносом . Эта мера помогла стабилизировать рынки в момент, когда баррель Brent был готов пробить отметку в 150 долларов
.
Кризис ускоряет структурный сдвиг в азиатских закупках. Инфраструктура экспорта нефти из США приближается к физическому пределу своих мощностей: увеличивающийся дисконт американских сортов к международным бенчмаркам притягивает все больше объемов в сторону Азии . Только за март 2026 года было зафрахтовано 38 танкерных партий между побережьем Мексиканского залива США и портами Юго-Восточной Азии, тогда как в феврале их было всего 13
.
То, что начиналось как геополитический кризис в Персидском заливе, сегодня перекраивает всю карту мировых потоков нефти. Груз в 616 000 баррелей на танкере Arosa — небольшой, но чрезвычайно яркий маркер этой трансформации, наглядно доказывающий: энергетическая безопасность Азии больше не может строиться на одном-единственном «бутылочном горлышке».
Comments
0 comments