Nordex требует от ЕС запрета на китайские ветрогенераторы

Европейская ветроэнергетика стоит на пороге судьбоносного решения. В мае 2026 года генеральный директор компании Nordex Хосе Луис Бланко в ультимативной форме заявил, что Евросоюз должен ввести полный запрет на использование китайских ветрогенераторов во всех без исключения проектах «зеленой» энергетики, подключаемых к европейским сетям . Предложенный им «принцип западного происхождения» — это не просто очередная торговая мера, а системный сдвиг в сторону создания закрытого рынка для американских и европейских производителей оборудования.

Главный тезис Бланко заключается в том, что Европа вновь наступает на старые грабли. Он предупредил: стратегическая зависимость от Китая в критически важных технологиях чистой энергии рискует оказаться «хуже, чем газовая зависимость от России» . Эта аналогия, увязывающая энергобезопасность с промышленной политикой, нашла отклик в Брюсселе на фоне ускоряющихся торговых расследований против китайского оборудования.

Что такое «принцип западного происхождения»?

Речь идет о достаточно простом, но радикальном требовании: ограничить или запретить использование техники от нерыночных поставщиков — в первую очередь китайских — в европейских ветропарках, независимо от того, получают они господдержку или являются частными . Бланко в интервью Financial Times подчеркнул, что этот принцип должен распространяться «на все новые ветрогенерирующие мощности, подключаемые к европейским сетям, а не только на проекты с государственным участием» .

Такой подход выходит далеко за рамки действующего в ЕС Регламента об иностранных субсидиях (Foreign Subsidies Regulation, FSR). Напомним, в феврале 2026 года в рамках этого регламента Еврокомиссия инициировала углубленное расследование в отношении компании Goldwind — второго по величине производителя ветрогенераторов в Китае . FSR позволяет Брюсселю проверять, не предоставляет ли Пекин господдержку, позволяющую китайским фирмам демпинговать в тендерах. Если Евросоюз докажет, что «возможные иностранные субсидии включают в себя гранты, льготные кредиты, налоговые послабления и предоставление товаров и услуг по ценам ниже рыночных», могут быть применены ответные меры .

Однако Бланко настаивает на законодательном брандмауэре, а не на разборе каждого конкретного случая. Его модель напоминает требования по локализации в американском Законе о снижении инфляции (Inflation Reduction Act), но с трансатлантическим акцентом: защищенный класс — это «западные» поставщики, а не строго национальные . Китайские турбины, которые по стоимости обычно на 20–50% ниже европейских, оказались бы отрезаны от госзакупок ЕС, даже если по отдельным производителям не выявят доказанного демпинга или незаконных субсидий.

Деньги решают всё: убытки Европы и демпинг Китая

Жесткая позиция топ-менеджера отражает суровую экономическую реальность. Европейские производители турбин несут колоссальные убытки уже который год подряд. Siemens Gamesa, ветроэнергетическое подразделение Siemens Energy, за 2024 финансовый год отчиталась об убытке до учета особых статей в размере €1,78 млрд — и это еще существенное улучшение по сравнению с катастрофическими €4,35 млрд годом ранее . Совокупные же потери четырех крупнейших западных производителей — Vestas, Siemens Gamesa, GE и Nordex — в одном из недавних периодов превысили €5 млрд при общей выручке более €41 млрд .

Сама Nordex также не избежала удара. В 2023 году компания вышла в ноль по показателю EBITDA после убытка в €244 млн в предыдущем году, однако продолжает испытывать рекордное давление из-за роста цен на сырье и жесткой ценовой конкуренции с китайскими игроками . Более высокие цены на турбины в новых заказах несколько улучшили прогноз, но фундаментальная картина осталась прежней: такие китайские гиганты, как Goldwind и Envision, агрессивно демпингуют на европейских тендерах, а европейские компании без госвмешательства не в состоянии конкурировать с ними по цене .

Знаковым стал 2024 год — впервые западные производители коллективно уступили лидерство по доле рынка китайским компаниям в сегменте наземных ветроустановок . Бланко, занимающий также пост председателя головной отраслевой ассоциации WindEurope, еще в 2023 году бил тревогу: «Расширение ветроэнергетики будет происходить в Китае, а не в Европе», если не принять срочных мер .

От инверторов к турбинам: эскалация торгового противостояния

Призыв гендиректора Nordex возник не на пустом месте. Он вписывается в синхронизированную волну торговых ограничений ЕС против китайского оборудования для «чистой» энергии, которая нарастает с начала 2024 года.

В мае 2026 года ЕС принял ограничения, классифицирующие некоторые китайские инверторы и силовые компоненты как «высокорисковые», что делает их непригодными для критической сетевой инфраструктуры ЕС . Европейский инвестиционный банк и Европейский инвестиционный фонд одномоментно ужесточили условия финансирования проектов с использованием техники из «высокорисковых стран» . Ограничения были обоснованы соображениями кибербезопасности: экспертные доклады предупреждали, что сетевые компоненты китайского производства, включая инверторы и системы управления ветрогенераторами, могут создавать риски для европейской энергоинфраструктуры .

В солнечной энергетике, где история торговых трений ЕС и КНР самая долгая, также наблюдается всплеск активности. В июне 2025 года Брюссель вернул временные пошлины на китайские фотоэлектрические модули, и продолжается повторное антидемпинговое и компенсационное расследование в отношении китайского солнечного стекла . Еврокомиссия еще в апреле 2024 года запустила расследование по FSR о том, не представили ли две китайские компании несправедливые заявки на строительство солнечного парка мощностью 110 МВт в Румынии .

Призыв Бланко к прямому запрету на китайские турбины следует этой логике, но резко повышает ставки. Ограничения по инверторам касаются компонентов, признанных высокорисковыми; солнечные пошлины — это выверенные антидемпинговые меры; расследования FSR по турбинам изучают конкретные случаи предполагаемых незаконных субсидий. Ни один из этих подходов не идет ни в какое сравнение с тотальным запретом, которого теперь требует Бланко для всех новых ветрогенерирующих мощностей.

Стратегия ЕС: от защиты рынка к промышленному протекционизму

Демарш главы Nordex встраивается в более широкую стратегию ЕС по снижению рисков в цепочках поставок для чистой энергетики. На конец 2024 года в Евросоюзе действовало 192 окончательных меры торговой защиты: 124 антидемпинговых и 38 продленных антидемпинговых мер . Технологии чистой энергии занимают всё большую долю в этом пакете.

Еврокомиссия параллельно ведет ряд расследований в отношении китайского оборудования для солнца, ветра и электросетей, рассматривая зависимость от этих поставок как стратегическую уязвимость, сопоставимую с зависимостью от российского газа . Регламент об иностранных субсидиях, начавший применяться с июля 2023 года, стал ключевым инструментом. Он позволяет Комиссии расследовать и устранять искажения рынка, вызванные иностранными субсидиями при госзакупках и в иных рыночных ситуациях . Помимо расследования по Goldwind, Комиссия в апреле 2024 года инициировала более широкое расследование в отношении китайских производителей ветрогенераторов, первоначально изучив недобросовестную торговую практику в пяти странах: Болгарии, Франции, Греции, Румынии и Испании .

Тем не менее политический ответ пока остается разрозненным. В экспертных кругах звучат и умеренные голоса. Например, в аналитической записке Европейского совета по международным отношениям (European Council on Foreign Relations) утверждается, что Европа должна стремиться «сделать свой рынок самым конкурентным для ветроэнергетики в мире — в том числе и для китайских компаний», одновременно формируя диверсифицированные и устойчивые цепочки поставок . Напряжение между протекционизмом и конкуренцией до сих пор не снято.

«Принцип западного происхождения» Бланко представляет собой наиболее агрессивный вариант протекционистского курса. По сути, он ставит вопрос о возведении законодательного барьера вокруг европейского рынка возобновляемой энергии, отказываясь от прежней логики, согласно которой антидемпинговых мер и расследований по субсидиям было бы достаточно для спасения отрасли, столкнувшейся с экзистенциальной конкуренцией. Пойдет ли Брюссель на столь радикальный шаг, пока не ясно, но политическое давление — от убытков промышленности и страхов за безопасность сетей до горького урока с российским газом — продолжает толкать ЕС к все более плотной блокаде китайского оборудования.