Как война дронов меняет гражданскую войну в Судане

Такая тактика резко меняет характер боевых действий. Если ранее большинство жертв возникало в результате наземных боёв или артиллерийских обстрелов, то теперь атаки могут происходить практически в любой точке страны и без непосредственного контакта между противниками.

Удары далеко за линией фронта

В войне участвуют две основные силы: регулярная армия страны — Sudanese Armed Forces (SAF) — и военизированная группировка Rapid Support Forces (RSF). Обе стороны всё чаще используют беспилотники для ударов по инфраструктуре, аэропортам, городским объектам и тыловым районам.

Это означает, что территории, которые раньше считались относительно безопасными из‑за удалённости от фронта, теперь могут стать целью внезапных атак с воздуха. Беспилотники позволяют наносить удары на сотни километров от позиций войск.

Усиление международного вмешательства

Рост роли беспилотников также усиливает международный — и частично прокси — характер войны. В различных аналитических и правительственных отчётах говорится о внешней поддержке сторон конфликта.

Например, в отчёте Агентства ЕС по вопросам убежища отмечается, что после восстановления дипломатических отношений в 2023 году Иран начал поставлять суданской армии беспилотники, включая модели Mohajer‑6 и Ababil.

Одновременно аналитики указывают, что наиболее задокументированная внешняя поддержка RSF связана с ОАЭ, которым приписывают передачу вооружений и помощь, связанную с беспилотными системами (обвинения в Абу‑Даби отрицают). Сообщается также о роли Турции в развитии возможностей суданской армии в сфере дронов.

Такое участие внешних игроков повышает риск того, что конфликт будет всё сильнее втягивать соседние страны и региональные силы.

Спорные эпизоды и рост напряжённости

Некоторые недавние сообщения показывают, насколько сложной становится воздушная война. СМИ и военные источники сообщали, что суданская армия могла сбить тяжёлый беспилотник Bayraktar Akıncı, который, по утверждениям военных, вошёл в воздушное пространство Судана со стороны Эфиопии — возможно даже с помощью другого такого же дрона. Однако эти сведения в значительной степени основаны на заявлениях суданских военных и последующих публикациях СМИ и не имеют твёрдого независимого подтверждения.

Параллельно правительство Судана обвиняло Эфиопию и ОАЭ в причастности к атакам беспилотников на аэропорт Хартума. Эфиопия эти обвинения отвергла. Сам факт таких взаимных обвинений показывает, насколько дроны усиливают дипломатическое напряжение вокруг конфликта.

Усиление гуманитарной катастрофы

Война между SAF и RSF началась в апреле 2023 года и уже перешла в четвёртый год. По данным ООН, Судан сейчас переживает крупнейший в мире гуманитарный и миграционный кризис. Миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома, а инфраструктура и система здравоохранения во многих регионах разрушены.

По оценкам агентств ООН, около 14 миллионов человек были перемещены внутри страны или за её пределами. При этом многие начинают возвращаться в разрушенные районы, где по‑прежнему отсутствуют базовые услуги, сохраняется голод и продолжаются боевые действия.

Почему дроны меняют саму логику войны

Главное влияние беспилотников выходит далеко за пределы самой технологии. Они:

• снижают стоимость дальних ударов;
• позволяют наносить атаки без прямого риска для пилотов;
• дают внешним игрокам возможность поддерживать стороны конфликта с большей степенью отрицания участия.

В результате гражданская жизнь становится небезопасной даже вдали от линий фронта. При этом дроны не заменяют традиционные формы насилия в войне — осады городов, голод и этническое насилие — а лишь усиливают их разрушительное воздействие.