Такая реакция характерна для кризисных периодов: геополитические риски повышают неопределенность для мировой экономики, и капитал временно концентрируется в наиболее ликвидной и надежной валюте.
Валютный рынок также реагирует на различия в ожиданиях по процентным ставкам между США и еврозоной.
В Соединенных Штатах инфляция остается устойчивой, а экономические показатели выглядят относительно сильными. Поэтому инвесторы начали закладывать вероятность дополнительного ужесточения политики Федеральной резервной системы или более долгого периода высоких ставок. Вероятность еще одного повышения ставки заметно выросла по рыночным индикаторам.
Более высокие ставки делают долларовые активы более привлекательными для инвесторов, что обычно усиливает доллар.
В еврозоне ситуация иная. Европейский центральный банк подчеркивает зависимость решений от поступающих данных и в целом придерживается более осторожного подхода. В ряде случаев рынки даже закладывали вероятность снижения ставок или ограниченного ужесточения политики.
В результате формируется разрыв доходностей между США и еврозоной. Когда доходность американских активов ожидается выше, инвесторы чаще выбирают доллар, а не евро — что давит на курс EUR/USD.
Еще один фактор — различия в экономической динамике.
Американская экономика в последние месяцы демонстрирует более устойчивые показатели, тогда как некоторые ключевые индикаторы еврозоны сигнализируют о замедлении. Особенно внимательно рынки следят за индексами деловой активности PMI, которые отражают настроения компаний.
Недавние данные показали ослабление деловой активности в еврозоне: композитный PMI опустился ниже ожиданий и приблизился к зоне сокращения. Это усилило давление на евро.
Для валютного рынка такие показатели важны, потому что они влияют на ожидания роста экономики и будущей политики центральных банков. Если активность замедляется, ЕЦБ становится сложнее ужесточать денежную политику — и это снижает поддержку для евро.
При этом экономическая картина в Европе остается смешанной: некоторые показатели демонстрируют устойчивость, а регуляторы продолжают подчеркивать, что дальнейшие решения будут зависеть от новых данных.
Конфликт вокруг Ирана влияет на валютные рынки еще через один канал — цены на энергию.
Если напряженность на Ближнем Востоке угрожает поставкам нефти и газа, цены на энергоносители обычно растут. Особенно чувствительным узлом является Ормузский пролив, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти и СПГ. Любые перебои могут резко поднять цены.
Такая ситуация сильнее бьет по Европе, чем по США. Еврозона является чистым импортером энергии, поэтому рост цен увеличивает стоимость импорта, ухудшает торговый баланс и снижает покупательную способность домохозяйств.
США, напротив, обладают гораздо более крупным внутренним производством энергии и поэтому меньше страдают от такого шока.
Экономисты отмечают, что рост цен на нефть и газ, вызванный конфликтом вокруг Ирана, может замедлить рост экономики еврозоны сильнее, чем рост экономики США, что дополнительно усиливает доллар.
Ослабление евро заметно не только в паре с долларом. Периодически он теряет позиции и против британского фунта.
Причина похожая: когда выходят слабые данные по экономике еврозоны — особенно по PMI — евро часто снижается, тогда как фунт получает поддержку от относительно более сильных данных в Великобритании.
Это подчеркивает более широкий тренд: европейская валюта чувствительна к сигналам замедления экономической активности в регионе.
Дальнейшее движение курса во многом зависит от развития геополитической ситуации и экономических данных.
Факторы, которые могут поддержать евро:
Факторы, которые могут усилить падение евро:
Снижение евро к $1,16 — это результат одновременного действия нескольких сил: усиления доллара как защитной валюты, различий в ожиданиях по процентным ставкам ФРС и ЕЦБ, более слабых экономических сигналов из еврозоны и уязвимости Европы к росту цен на энергию.
Если геополитическая напряженность ослабнет и экономические данные Европы улучшатся, евро может восстановиться. Но при продолжении конфликта и росте цен на энергию баланс рисков в ближайшей перспективе по‑прежнему остается в пользу более сильного доллара.