Как кризис в Ормузском проливе меняет мировой рынок нефти до 2026 года

Для рынка, который обычно потребляет около 100 млн баррелей нефти в сутки, это чрезвычайно сильный удар по предложению.

Почему пик дефицита ожидают во II квартале 2026 года

Хотя перебои в поставках возникли быстро после эскалации конфликта, их влияние на рынок проявляется постепенно.

Аналитики Morningstar DBRS ожидают, что глобальный дефицит нефти достигнет максимума во втором квартале 2026 года, если конфликт начнёт ослабевать и судоходство восстановится к началу лета.

Такой «отложенный пик» объясняется несколькими факторами:

• Сокращение мировых запасов. При ограниченном экспорте страны активно используют накопленные резервы.
• Медленный перезапуск добычи. Нефтяные месторождения и инфраструктура не возвращаются к полной мощности мгновенно.
• Логистические проблемы. Страхование судов, расписания танкеров и работа портов после геополитических кризисов обычно восстанавливаются месяцами.

По оценке EIA, даже после восстановления судоходства может понадобиться до конца 2026 года или начала 2027 года, чтобы добыча и торговые потоки полностью вернулись к докризисным уровням.

Банки повышают прогнозы по нефти Brent

Финансовые институты уже начали пересматривать свои ожидания по ценам на нефть на фоне сокращения предложения.

Morningstar DBRS повысила базовый прогноз средней цены Brent на 2026 год примерно до $80 за баррель.

Другие банки ожидают ещё более напряжённый рынок:

• Goldman Sachs: около $90 за баррель к IV кварталу 2026 года.
• Barclays: примерно $100 за баррель в среднем за 2026 год при затяжных перебоях.
• Morgan Stanley: около $110 за баррель во II квартале 2026 года с последующим снижением.

В более экстремальных сценариях цены могут временно вырасти ещё сильнее. Если экспорт через Ормузский пролив останется серьёзно ограниченным до середины лета, некоторые оценки допускают скачок Brent до $130–$150 за баррель.

Геополитическая премия в цене нефти

Даже когда физические поставки начнут восстанавливаться, цены могут оставаться повышенными из‑за так называемой геополитической премии риска.

По данным EIA, высокая неопределённость вокруг конфликта и возможных перебоев в Ормузском проливе уже добавила значительную риск‑премию к мировым ценам на нефть.

Глава Saudi Aramco Амин Нассер также предупреждал, что длительные перебои могут отложить полное восстановление нефтяного рынка до 2027 года, в зависимости от того, как быстро возобновятся экспорт и добыча.

Снижение спроса и возможное нормирование топлива

Интересно, что одним из механизмов стабилизации нефтяного рынка в подобных кризисах становится падение спроса.

Когда цены на топливо резко растут, предприятия и потребители начинают сокращать потребление. Уже сейчас аналитики фиксируют признаки так называемого разрушения спроса: нефтеперерабатывающие заводы и промышленность уменьшают использование топлива из‑за высоких затрат.

В некоторых странах обсуждаются и чрезвычайные меры — от кампаний по экономии энергии до ограничений на использование топлива — чтобы снизить давление на рынок.

Что это означает для цен на бензин

Для обычных потребителей последствия довольно прямолинейны: топливо дорожает.

Рост цен на нефть увеличивает издержки нефтепереработки, и эти расходы постепенно перекладываются на рынки бензина и дизеля. Аналитики отмечают, что во многих странах цены на заправках уже заметно растут накануне летнего сезона поездок в Северном полушарии.

Со временем более высокие цены могут снизить спрос и помочь сбалансировать рынок, но такой процесс обычно занимает месяцы.

Главный фактор неопределённости

Будущее нефтяного рынка до 2026 года в значительной степени зависит от одного вопроса: насколько быстро полностью восстановится судоходство через Ормузский пролив.

Если экспорт нормализуется относительно быстро, запуск добычи и восстановление запасов постепенно уменьшат дефицит. Но если перебои затянутся или инфраструктура будет повреждена, напряжённость на рынке и высокие цены могут сохраниться вплоть до 2027 года.

Пока большинство аналитиков сходятся в одном: сочетание остановки добычи в странах Персидского залива, перебоев в морских перевозках и высокой геополитической неопределённости сделало 2026 год одним из самых непредсказуемых для мирового нефтяного рынка за десятилетия.