Отдельная статья 2020 года в журнале Medical Hypotheses рассматривает сообщения об изменениях личности после пересадки сердца. В ней выделяются четыре широкие категории таких изменений: предпочтения, эмоции или темперамент, чувство идентичности и воспоминания из жизни донора.
Эти публикации помогают понять, какие именно утверждения обсуждаются. Но важно: они не превращают эти утверждения в установленный биологический факт.
Сердце нельзя описывать как пассивную «помпу». В статье Beyond the Pump говорится о сложной нервной сети сердца, которую иногда называют «сердечным мозгом», а также о двусторонней коммуникации между сердцем, мозгом и другими органами.
Это имеет значение. Сигналы от сердца могут быть связаны с телесным состоянием, стрессом, эмоциональными реакциями и субъективными ощущениями. Именно поэтому выражения вроде «сердце сжалось» или «сердце не на месте» не кажутся нам случайными: эмоции часто ощущаются телесно.
Но наличие сигнальной сети не означает наличие автобиографической памяти. Доказать, что сердце общается с мозгом, — не то же самое, что доказать, будто оно кодирует детские воспоминания, любимую еду, страхи или черты личности донора.
Проще говоря: сердечно-мозговая связь реальна; перенос личных воспоминаний — не установлен.
Пересадка сердца — не просто операция. Это событие, которое может полностью изменить жизнь человека: физически, психологически и социально. Обзор о нейрокогнитивных исходах при трансплантации сердца напоминает, что трансплантология связана с серьёзными физиологическими и иммунологическими вызовами, включая риск отторжения трансплантата и необходимость иммуносупрессии, и одновременно обсуждает спорные сообщения о сдвигах в памяти, поведении и личности.
Поэтому отдельные рассказы трудно интерпретировать. Изменения после операции могут объясняться множеством факторов: восстановлением после тяжёлой болезни, стрессом, благодарностью или чувством вины, лекарствами, изменением образа жизни, ожиданиями, совпадениями, влиянием рассказов семьи донора или тем, как человек позднее пересобирает собственную историю.
Главная проблема таких свидетельств — отсутствие строгой проверки. Если реципиент сначала узнаёт подробности о доноре, а потом находит в себе совпадения, очень трудно отделить реальное совпадение от ретроспективного поиска смысла.
Истории могут подсказывать гипотезы. Но сами по себе они не доказывают перенос памяти.
Если аккуратно сформулировать вывод, имеющиеся публикации говорят следующее:
Это не то же самое, что сказать: «сердце имеет воспоминания». Более точная формулировка звучит так: некоторые исследователи описывают и обсуждают похожие на память изменения после пересадки сердца, но надёжных доказательств переноса донорской памяти пока нет.
Чтобы утверждение о «памяти сердца» стало научно убедительным, нужны не просто впечатляющие случаи, а более строгая методология. Например, исследования должны:
Без таких данных идея остаётся интригующей, но недоказанной.
Есть основания говорить, что сердце и мозг тесно взаимодействуют, а после пересадки сердца у некоторых людей могут наблюдаться психологические изменения. Но надёжных доказательств того, что сердце хранит личные воспоминания или переносит идентичность, вкусы, эмоции и жизненный опыт донора, нет.
Самый осторожный и научно честный вывод таков: сердце может влиять на эмоциональное и телесное состояние, но современные исследования не показывают, что в нём содержится передаваемая личная память.