В конце июня 2026 года делегация талибов посетила Брюссель для переговоров с чиновниками ЕС — это был первый прямой контакт Евросоюза с группировкой после прихода к власти . Бельгия выдала делегации однодневные визы с ограничениями
. Еврокомиссия назвала встречу «техническими переговорами», сосредоточенными на вопросах миграции и возвращения беженцев. Нойманн категорически отвергла такую формулировку: «Не бывает технического взаимодействия с талибами. Это политическая нормализация без какой-либо подотчётности»
. Она написала в X: «Комиссия провела сегодня „технические переговоры" с талибами в Брюсселе. Что за цирк. Талибы ищут не технических дискуссий с ЕС — они ищут легитимности»
. Вместе с 27 другими евродепутатами и бывшими афганскими женщинами-парламентариями она направила открытое письмо председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен и премьер-министру Бельгии Барту де Веверу с требованием не проводить переговоры, пока не будут выполнены условия ЕС
.
Нойманн утверждает, что талибы установили то, что многие афганские женщины называют гендерным апартеидом — «целостная система, направленная на стирание женщин из общественной жизни» . Конкретные условия, которые она и другие источники описывают, включают:
Центральный аргумент Нойманн заключается в том, что взаимодействие Европы с талибами — сделка Германии по обмену консульств на депортацию, переговоры ЕС в Брюсселе и формулировка встреч как «технических» — представляет собой поэтапную политическую нормализацию режима, который усилил угнетение женщин и девочек. Она предупреждает, что такой подход подрывает авторитет и безопасность Европы, а международное сообщество «постепенно начинает адаптироваться» к власти талибов как к новой норме .