Испытание 26 мая отличалось по направлению от более привычных для КНДР пусков в сторону восточного побережья.
Западная траектория примечательна тем, что большинство испытаний КНДР в 2026 году были нацелены на акватории у восточного побережья. Выбор Желтого моря, отделяющего Корейский полуостров от Китая, мог быть продиктован стремлением минимизировать риски на фоне спекуляций о визите Си Цзиньпина .
Пуск 26 мая стал как минимум седьмым по счету событием с применением баллистических ракет в 2026 году и вписывается в устойчивую модель: Пхеньян испытывает вооружения в преддверии или во время громких дипломатических встреч и совместных военных учений союзников.
Каждая серия пусков совпадала либо с американо-южнокорейскими учениями, либо с дипломатическими поездками Южной Кореи, а в данном случае — с сообщениями о потенциальном визите Си Цзиньпина. Аналитики давно отмечают, что режим Кима использует ракетные испытания для демонстрации силы и укрепления своих переговорных позиций перед дипломатическими контактами .
Южная Корея, Япония и США отреагировали осуждением и усилением мониторинга, хотя о немедленных военных контрмерах не сообщалось.
Сеульский ОКНШ заявил о поддержании полной боеготовности. Пуск произошел в то время, когда президент Ли Джэ Мён проводил совещание по вопросу приобретения атомных подводных лодок — инициативе, привлекшей внимание общественности к стратегиям сдерживания Южной Кореи . Совет национальной безопасности также провел экстренное заседание и призвал Север прекратить пуски
.
Токио задействовал протоколы антикризисного управления и осудил испытание как «явное нарушение» резолюций Совета Безопасности ООН. Министерство обороны Японии на протяжении всего года последовательно заявляло дипломатические протесты после северокорейских ракетных пусков .
Военные США и Южной Кореи совместно оценивают характеристики ракеты. Хотя о каких-либо отдельных военных ответных действиях США именно на этот залп не сообщалось, Вашингтон регулярно подкрепляет свою позицию сдерживания через обмен разведданными и совместные учения по поддержанию готовности .
Что выделяет этот пуск среди прочих — так это геополитический контекст. Начиная с 20 мая, ряд южнокорейских СМИ — включая «Ёнхап», «Чосон» и «Тона Ильбо» — а также журнал Time сообщили, что Си Цзиньпин может посетить Пхеньян уже на неделе 25–31 мая .
Если поездка подтвердится, она станет первым визитом Си в Северную Корею с июня 2019 года и значительно повысит уровень пекинско-пхеньянской дипломатии. Источники, цитируемые «Ёнхап», сообщили, что китайские службы безопасности и протокола уже находятся в Пхеньяне и ведут подготовку . Ни Китай, ни Северная Корея официально не подтвердили поездку, а МИД КНР уклонился от разъяснений на соответствующий запрос
.
Этот визит последовал бы за чередой саммитов для Си: встреча с президентом России Владимиром Путиным и прием президента США Дональда Трампа в Пекине. Аналитики рассматривают потенциальную встречу Си и Кима как попытку укрепить координацию между Китаем, Северной Кореей и Россией против возглавляемых США альянсов, в том числе в ответ на недавнюю военную активность Японии .
Решение Пхеньяна осуществить пуск как раз в момент утечек о планах поездки Си вписывается в его привычную тактику использования ракетных демонстраций для получения рычагов влияния перед дипломатией высокого уровня. Испытание 4 января представляет прямую параллель: Северная Корея запустила баллистические ракеты за считаные часы до вылета президента Южной Кореи на саммит с Си в Пекине . В обоих случаях пуски выглядели выверенными так, чтобы напомнить региону о возможностях Пхеньяна, не провоцируя немедленного военного кризиса.
Поскольку ракеты 26 мая были малой дальности и направлены в сторону Желтого моря, а не в сторону Японии, аналитики расценивают это событие как сигнал, а не эскалацию. Сравнительно короткая траектория в 80 километров также указывает на испытание тактических систем поля боя, а не вооружений средней или межконтинентальной дальности .
Comments
0 comments