Это меняет расчёт при найме. Раньше дополнительная потребность в разработке почти автоматически означала больше инженеров. Теперь часть этой ёмкости Uber может пытаться закрывать ИИ-агентами, инструментами для программистов, автоматизацией и вычислительной инфраструктурой. Хосровшахи также рассуждал о более дальней перспективе: часть прироста инженерного штата можно будет заменить ИИ-агентами и графическими процессорами (GPU), но доступные данные по текущей практике всё ещё указывают на модель «человек в контуре» .
Сдвиг здесь не только в автодополнении строк кода. Uber постепенно двигается к модели, где ИИ становится активным участником разработки: получает задачи, готовит изменения, помогает с миграциями и проверками.
CTO Uber Правин Неппалли Нага говорил, что компания «серьёзно вложилась» в ИИ-кодинг: 95% инженеров Uber ежемесячно используют ИИ-инструменты, а внутренний ИИ-агент делает около 1 800 изменений кода в неделю .
Работа над продуктивностью разработчиков, судя по описанию сессии Developer Productivity Engineering, охватывает весь жизненный цикл разработки ПО. Там упоминались кастомизация coding assistants для больших монорепозиториев — то есть единых крупных хранилищ кода, — агентные системы для масштабных миграций, а также ИИ-инструменты для тестирования и code review .
Контрольная точка остаётся человеческой. Хосровшахи подчёркивал, что сгенерированный ИИ код проверяют сотрудники, прежде чем он попадает в репозиторий . Иными словами, Uber использует агентов, чтобы быстрее подготовить больше работы, но не представляет это как полностью автономную промышленную разработку без надзора.
Вокруг таких цифр легко запутаться, потому что разные метрики описывают разные части процесса.
Число Хосровшахи — около 10% — относится к изменениям кода, которые создают автономные агенты . Отдельно The Pragmatic Engineer сообщал, что 84% разработчиков Uber относятся к пользователям agentic coding: они используют агентов командной строки или делают больше агентных запросов, чем простых запросов на автодополнение в среде разработки (IDE) . В том же разборе говорилось, что 65–72% кода внутри IDE-инструментов генерируется ИИ .
Эти показатели не противоречат друг другу. Они измеряют разное: изменения, подготовленные автономными агентами; распространённость агентных сценариев среди разработчиков; и долю кода, сгенерированного внутри IDE. Практический вывод такой: ИИ может помогать черновому написанию гораздо большей части кода, чем доля изменений, которые компания прямо относит к автономным агентам .
Если та же команда может выпускать больше изменений, Uber получает шанс наращивать инженерную мощность без такого же быстрого роста штата. В этом и состоит экономическая логика: больше расходов на ИИ — меньше необходимости каждый раз добавлять людей при росте объёма задач .
Но стоимость никуда не исчезает, она меняет форму. Вместо того чтобы платить только за новых сотрудников, компания всё больше платит за инструменты, агентов и вычисления. В одном из сообщений о rollout ИИ-кодинга в Uber говорилось, что всплеск использования Claude Code исчерпал бюджет компании на ИИ-кодинг на 2026 год раньше ожиданий; также сообщалось, что Uber использует Claude Code и Cursor .
Такую информацию стоит воспринимать как снимок спроса на инструменты, а не как полную экономику ИИ внутри Uber. Но она хорошо показывает новую развилку: программная «мощность» компании всё чаще планируется как смесь людей, агентов, инструментов и инфраструктуры.
ИИ-стратегия Uber не ограничивается инженерными командами. Хосровшахи говорил, что компания уже много лет использует ИИ для ценообразования поездок и подбора водителей к пассажирам . Более свежие сообщения указывают, что генеративный и агентный ИИ применяются также в поддержке клиентов, подключении водителей и отдельных частях жизненного цикла разработки, сокращая ручное вмешательство в некоторых процессах .
Это важно для найма не меньше, чем кодинг. Если ИИ ускоряет поддержку, упрощает подключение водителей или помогает разбираться с внутренними сервисами, компания может убирать узкие места без пропорционального увеличения численности команд .
Текущая модель Uber — это supervised AI engineering, то есть разработка с ИИ под надзором, а не разработка без инженеров. Агенты могут писать черновой код, готовить изменения, помогать с миграциями, тестами и проверками, но люди всё ещё просматривают ИИ-код перед тем, как он становится частью кодовой базы .
Сильнее всего это, вероятно, ударит не по существующим ролям как таковым, а по приросту штата. Uber может расширять инженерную ёмкость, нанимая меньше дополнительных сотрудников, чем потребовалось бы раньше, если ИИ-инструменты действительно дают устойчивый эффект в рабочих процессах .
Открытый вопрос — измерение результата. Высокая доля использования ИИ и большие проценты сгенерированного кода показывают масштаб внедрения, но сами по себе не доказывают точный прирост продуктивности с учётом качества, надёжности, поддержки и долгосрочной стоимости разработки . Для инженеров это означает не исчезновение профессии, а изменение центра тяжести: всё важнее становится умение правильно ставить задачи агентам, проверять их работу и отвечать за итоговый код.