Разногласия Трампа и Нетаньяху меняют дипломатию вокруг Ирана

Отношения между президентом США Дональдом Трампом и премьер‑министром Израиля Биньямином Нетаньяху заметно охладели на фоне новой фазы дипломатии вокруг Ирана. Этот разрыв влияет не только на стратегию переговоров, но и на то, кто участвует в них и какие цели ставятся.

Вашингтон все больше склоняется к поиску дипломатического соглашения с Тегераном. Израиль, напротив, настаивает на жесткой линии и сохранении сильного военного давления. В результате Израиль оказался фактически вне основного переговорного канала, который сейчас формируется между США, Ираном и региональными посредниками.

Почему раскол США и Израиля важен для переговоров

На протяжении десятилетий Вашингтон и Иерусалим обычно тесно координировали свою политику по Ирану. Однако нынешние переговоры выявили серьезные расхождения.

Президент Трамп дал понять, что его администрация хочет продолжать дипломатические контакты с Тегераном, чтобы попытаться добиться соглашения, сосредоточенного прежде всего на ядерной программе Ирана. По сообщениям после встреч в Белом доме, он настаивает на том, чтобы сохранить переговорный процесс и не переходить сразу к новой военной эскалации.

Нетаньяху занимает более жесткую позицию. Израильские власти давно настаивают, что любое соглашение должно включать не только ядерный вопрос, но и строгие ограничения на баллистические ракеты Ирана, а также прекращение поддержки региональных союзников и вооружённых группировок, включая «Хезболлу» и ХАМАС.

Эти требования осложняют дипломатию: Тегеран последовательно заявляет, что готов обсуждать только ядерную программу и не намерен расширять переговоры на другие темы.

Почему Израиль оказался на периферии переговоров

Разница в подходах между Вашингтоном и Иерусалимом имеет практические последствия. Нынешний дипломатический канал формируется в основном при участии США и посредников из региона, а не в рамках традиционного тесного американо‑израильского тандема.

По данным СМИ, посредники — прежде всего Катар и Пакистан — подготовили обновленный дипломатический меморандум, призванный сблизить позиции Вашингтона и Тегерана. В подготовке и обсуждении инициативы участвовали также Саудовская Аравия, Турция и Египет.

Поскольку Израиль настаивает на гораздо более широких условиях сделки — включая ракеты и прокси‑структуры, — его роль в текущем посредническом процессе оказалась ограниченной. Аналитики отмечают, что более узкий формат переговоров облегчает проверку того, возможна ли хотя бы частичная договоренность.

Спор после ударов 28 февраля

Стратегические разногласия усилились после совместных ударов США и Израиля по иранским целям 28 февраля. Эти атаки произошли на фоне тупика в переговорах и показали, что дипломатия и военное давление развиваются параллельно.

После ударов возник ключевой вопрос: что делать дальше.

По сообщениям источников, Нетаньяху выступал за продолжение или возобновление военных действий, полагая, что давление заставит Иран пойти на более серьезные уступки. Дональд Трамп, напротив, сигнализировал, что предпочитает снова попытаться решить вопрос через переговоры, а не быстро переходить к новой военной эскалации. Трудный телефонный разговор между лидерами показал глубину разногласий.

Фактически речь идет о двух разных стратегиях: Израиль делает ставку на долговременное военное давление как средство принуждения, тогда как Вашингтон готов проверить дипломатический «выход из конфликта».

План посредничества Катара и Пакистана

Центральным элементом нынешней дипломатии стал новый план, разработанный региональными посредниками.

Сообщается, что Катар и Пакистан распространили обновленный меморандум, который может привести к подписанию США и Ираном так называемого «письма о намерениях». Документ должен зафиксировать прекращение активных боевых действий и открыть примерно 30‑дневное окно переговоров.

Предполагается, что в этот период стороны обсудят ключевые вопросы, включая иранскую ядерную программу и безопасность судоходства в Ормузском проливе — одном из важнейших энергетических маршрутов мира.

Иран подтвердил, что изучает обновленное предложение, но пока не объявлял о готовности принять его условия.

Политические ставки для Нетаньяху

Дипломатический поворот имеет и внутренние последствия для Израиля.

Парламентские выборы в стране ожидаются позже в этом году, и опросы показывают, что конфронтация с Ираном пока не принесла Нетаньяху заметных политических дивидендов. Социологические исследования фиксируют примерно равный баланс между его правящей коалицией и оппозицией.

Некоторые опросы даже показывают снижение поддержки премьера. Согласно одному из апрельских исследований, уровень поддержки опустился примерно до середины 30‑процентного диапазона — ниже, чем в начале кризиса.

Это создает сложную ситуацию: Нетаньяху пытается убедить Вашингтон занять более жесткую линию против Ирана и одновременно должен демонстрировать лидерство внутри страны на фоне затяжного регионального конфликта.

Что дальше

Итог нынешней дипломатической инициативы остается неопределенным. Многие детали переговоров основаны на сообщениях источников и официально не подтверждены всеми сторонами.

Но уже очевидно одно: стратегический разрыв между Вашингтоном и Иерусалимом меняет саму архитектуру переговоров вокруг Ирана. Вместо привычного единого фронта США и Израиля дипломатия все больше проходит через сеть региональных посредников — и именно этот новый формат может определить, приведет ли следующий этап кризиса к соглашению или к новой эскалации.