Беспокойство Кремля по поводу этих цифр стало очевидным, когда ВЦИОМ внезапно сменил методологию опросов. В середине мая агентство перешло от телефонных интервью к поквартирным опросам, и рейтинг Путина сразу же подрос до 66,8% . Эта смена метода, широко интерпретируемая как попытка остановить паническое падение показателей, говорит о том, что реальный уровень доверия ниже, чем показывают официальные данные
.
Для контекста: согласно данным «Левада-центра» (также внесенного в реестр иноагентов), в конце 2025 года рейтинг одобрения Путина составлял около 85%, что означает его обвальное падение с начала года . Показатели доверия также тают: к концу апреля почти четверть россиян — 23,3% — заявили ВЦИОМ, что не доверяют президенту, тогда как в начале года этот показатель не дотягивал и до 15%
.
Военная экономика России вступила в фазу, которую МВФ характеризует как близкую к стагнации. Рост ВВП замедлился до 0,6% в 2025 году, а прогноз на 2026 год составляет всего 0,8% . Это резкое торможение по сравнению с темпами роста в 3,6–3,8%, которые Россия демонстрировала в 2023–2024 годах, хотя и те были искусственно раздуты колоссальными военными расходами
.
В государственном бюджете на 2025 год на оборону была выделена рекордная сумма в 13,5 триллиона рублей — примерно в пять раз больше номинальных расходов 2021 года, — и выбор между «пушками и маслом» больше невозможно игнорировать
. Социальные расходы были урезаны, а для покрытия бюджетного дефицита повышены налоги для бизнеса и граждан
. Инфляция остается упорно высокой, а ключевая ставка Центробанка достигла 21% в конце 2024 года, в результате чего коммерческие кредиты подорожали почти до 30%
.
Руководители крупных промышленных предприятий описывают текущий период как самый сложный со времен кризиса 1998 года, когда Россия пережила технический дефолт и обвал рубля . Государство также активно изымает частные активы — тенденция, которая еще больше оттолкнула деловую элиту
. «Чем меньше ресурсов у государства, тем больше оно будет отбирать у элит», — пояснил аналитик порталу Charter97
. Бывший кремлевский инсайдер отметил, что по мере сокращения экономического пирога элиты начинают тихо дистанцироваться от власти
.
Самая поразительная черта текущих настроений в том, что недовольство больше не ограничивается традиционными критиками режима. Так называемые Z-пропагандисты и провоенные блогеры начали открыто критиковать Кремль — это поразительный разрыв с единой пропагандистской линией первых лет войны . Как отмечает Фонд Карнеги, даже лоялисты теперь жалуются на постоянно ужесточающиеся ограничения и репрессии, характерные для повседневной жизни в России
.
Это представляет собой значительное изменение в экосистеме режима. Годами ультра-патриотические глашатаи Кремля служили амортизатором, атакуя любого, кто ставил под сомнение войну. Теперь часть тех же голосов обращает свой огонь против руководства, разочарованные военной стагнацией и тем, что они считают неспособностью Путина одержать решительную победу .
«Впервые с 2023 года зафиксирован экономический спад из-за расходов на войну, а „победы“ армии становятся предметом насмешек», — сообщило РБК Украина в мае 2026 года, резюмируя широкие настроения, охватывающие ранее аполитичных россиян, элиты и сторонников жесткой линии .
Несмотря на растущее недовольство, Путин, судя по всему, полон решимости продолжать. The Guardian сообщила, что люди из его окружения описывают его как изолированного и всё более оторванного от тревог собственной элиты
. Представители западной разведки, процитированные в том же материале, отмечают, что ближайшее окружение Путина стремительно теряет веру в цели войны, однако президент по-прежнему нацелен на захват всей территории Донбасса — цель, которую элита всё чаще считает недостижимой
.
Этот растущий разрыв между настроениями элит и задачами президента составляет суть проблемы для Путина. Группы влияния внутри Кремля, как сообщается, недовольны изоляцией президента как от внешнего мира, так и от своего собственного окружения . «Доминирующее настроение среди элит — разочарование», — писала «Медуза» (внесена Минюстом РФ в реестр иноагентов), ссылаясь на источники в президентской администрации, правительстве и Государственной Думе
. Это разочарование усиливается по мере того, как война затягивается на пятый год, а экономические трудности становится всё труднее скрывать.
Сдвиг реален, но он пока остается в рамках системы. Никакого организованного оппозиционного движения не возникло, и репрессивный аппарат государства — спецслужбы, суды, военное командование — по-прежнему подчиняется Путину. Российская деловая элита, какими бы ни были ее личные взгляды, в основном воздерживается от публичной оппозиции, поскольку цена за инакомыслие демонстративно высока .
Что делает 2026 год особенным, так это сочетание факторов: стагнирующая экономика, падающее общественное доверие, открытые жалобы от прежде надежных лоялистов и лидер, чье упорное стремление к территориальным приобретениям на Донбассе больше не совпадает с тем, что элиты считают национальным интересом. Атлантический совет в феврале 2026 года заметил, что «в настоящее время мало что указывает на то, что страна близка к драматическому политическому сдвигу», но растущие трения между Путиным и людьми, поддерживающими его власть, становится всё труднее игнорировать .