Как жара и засуха в Европе угрожают глобальной продовольственной безопасности

Пятая крупная волна жары за лето показывает, насколько тесно связаны производство продуктов, транспорт, энергетика и торговля. Повторяющиеся периоды экстремальной жары и дефицита осадков повреждают посевы, обмеливают важнейшие грузовые реки и повышают стоимость топлива и удобрений.

Речь пока не обязательно идет о немедленном глобальном дефиците зерна. Но запас прочности мировой системы сокращается: ей будет сложнее выдержать новый погодный, торговый или геополитический удар.

Удар по урожаям уже заметен — но окончательный масштаб неясен

Повторяющиеся волны жары сократили период налива зерна у озимых культур и ускорили уборку. В оценке, опубликованной в конце июля, Объединенный исследовательский центр Европейской комиссии снизил прогноз урожайности озимых на 1–4%, а общий объем производства зерновых оценил на 1% ниже среднего показателя за последние пять лет. Этот расчет появился до дальнейшего ухудшения засухи в августе и может не отражать весь итоговый ущерб.

Под давлением находятся и яровые культуры. Аномальная жара и нехватка осадков истощили запасы влаги в почве, замедлили накопление биомассы и нарушили цветение. Особенно заметно пересматриваются прогнозы по зерновой кукурузе.

Самое четкое предупреждение касается именно кукурузы. Урожай во Франции может сократиться примерно вдвое и стать самым низким с 1976 года. Еврокомиссия понизила прогноз производства кукурузы в ЕС в сезоне 2026/27 до 51,9 млн метрических тонн — Reuters называет этот показатель минимальным с 2007 года. В Германии также ожидается снижение урожая из-за жары и засухи.

В странах Юго-Восточной Европы сообщают о значительно более слабых, чем обычно, урожаях кукурузы и подсолнечника. Однако доступные данные не позволяют надежно назвать текущий общеевропейский процент снижения урожая подсолнечника или кукурузы. Не подтверждена и единая цифра потерь зерна по всей Европе. Это важные оговорки: ранние прогнозы меняются по мере поступления фактических данных об уборке, а ущерб сильно различается от региона к региону.

Обмелевшие реки становятся узким местом для поставок

Проблемы с производством усугубляются транспортными ограничениями. Длительный дефицит осадков и повторяющаяся жара в августе привели По, Рейн и Дунай к рекордно низким уровням, следует из мониторинга Объединенного исследовательского центра и программы Copernicus. На отдельных участках в Германии и Нидерландах Рейн также достиг исторического минимума.

Низкая вода не останавливает судоходство полностью, но уменьшает объем груза, который может перевозить каждое судно. Перевозчикам приходится задействовать больше судов, выбирать более медленные маршруты или переключаться на железную и автомобильную дороги. Все это повышает стоимость фрахта и снижает надежность поставок.

Рейн, Дунай и По связывают важные промышленные и сельскохозяйственные районы Европы. Поэтому перебои затрагивают одновременно зерно, корма для животных, удобрения и другие товары — именно в тот момент, когда прогнозы урожая ухудшаются.

Возникает эффект усиления: меньший урожай повышает потребность в импорте, а мелководье делает доставку импортных товаров дороже. Одновременно у Европы может остаться меньше возможностей компенсировать дефицит на мировом рынке.

Торговые и энергетические перебои усиливают давление

Еще одной потенциальной точкой напряжения остается Черное море. По данным Reuters, недавние атаки на объекты аграрного экспорта и коммерческие суда нарушили российские и украинские потоки нефти и зерна. Доступные данные не позволяют определить, какая доля текущего сокращения украинского экспорта непосредственно связана именно с европейской засухой. Но новые перебои уменьшили бы гибкость и без того напряженной торговой системы.

Нарушение работы Ормузского пролива влияет на продовольственную систему через энергетику и удобрения. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), через пролив теперь не проходит около 1,3 млн тонн удобрений в месяц. Всемирный банк сообщил о росте цен на мочевину на 46% за месяц и повышении сельскохозяйственных ценовых индексов на 8% на фоне перебоев с поставками нефти, газа и удобрений.

Более дорогая энергия увеличивает расходы на орошение, сушку, хранение и транспортировку урожая. Рост цен на удобрения может привести к сокращению их внесения или к отсрочке закупок, что способно снизить урожайность уже в следующем посевном сезоне. Особенно уязвимы страны, которые сильно зависят от импорта топлива, удобрений или продовольствия.

Эль-Ниньо может расширить зону риска, но не объясняет европейскую засуху

Всемирный банк оценивает вероятность формирования Эль-Ниньо к середине 2026 года и его сохранения в 2027 году в 61–87%. Это явление может угрожать сельскохозяйственному производству в Южной Азии, южной части Африки и некоторых районах Восточной Азии.

Если прогноз оправдается, погодные проблемы могут одновременно возникнуть в других ключевых сельскохозяйственных регионах — в то время как Европа уже столкнулась с потерями урожая и транспортными ограничениями.

Это означает риск совпадения нескольких потрясений, а не доказательство того, что Эль-Ниньо вызвало нынешнюю европейскую засуху. Доступные источники также не дают точной статистической оценки того, насколько изменение климата повысило вероятность нынешнего дефицита влаги в почве. Наиболее надежный вывод звучит уже: засуха в Европе усиливается, а параллельные проблемы в других регионах-производителях усложнят стабилизацию мирового рынка.

Что доклад SOFI 2026 говорит о голоде в мире

Доклад «Положение дел в области продовольственной безопасности и питания в мире» (SOFI 2026), подготовленный агентствами ООН, показывает, что мировой голод снижается третий год подряд. Но этот прогресс остается хрупким.

По оценке доклада, в 2025 году с голодом столкнулись около 645 млн человек — 7,8% населения планеты. На Африку пришлось 309 млн человек; распространенность голода там составила 20,0%. Для сравнения, в Азии показатель равнялся 6,0%, а в Латинской Америке и Карибском бассейне — 4,8%.

Около 2,1 млрд человек в 2025 году испытывали умеренную или тяжелую нехватку продовольствия. Эти цифры сами по себе не подтверждают утверждение, что к 2030 году на Африку придется более половины мировой продовольственной незащищенности: такой точный прогноз не подкреплен доступными данными.

Однако статистика ясно показывает, почему новые ценовые, торговые и ресурсные потрясения будут распределяться неравномерно. Наибольший удар придется по импортозависимым странам и домохозяйствам, которые уже живут на грани продовольственной уязвимости.

Что могут сделать правительства

Непосредственная задача — не допустить, чтобы региональная засуха превратилась в более широкий кризис доступности продуктов и роста цен:

1. Сохранять открытой торговлю зерном. Не вводить экспортные ограничения, которые переносят дефицит и ценовое давление на зависимые от импорта страны.
2. Поддерживать альтернативные маршруты. Использовать железные дороги, автодороги, порты и морские пути, чтобы сохранять экспорт украинского и другого зерна, когда речные или затронутые конфликтом маршруты не работают.
3. Направлять помощь тем, кто наиболее уязвим. Приоритетом должны стать экстренные денежные выплаты, продовольственная помощь, доступ к удобрениям и кредитам для нуждающихся стран-импортеров, а не только широкие субсидии потребления.
4. Создавать резервные варианты. Инвестировать в водосберегающее земледелие, засухоустойчивые семена, хранилища, диверсификацию маршрутов и прозрачные данные об урожаях и запасах.

Европейскую жару поэтому стоит рассматривать как стресс-тест мировой продовольственной системы. Непосредственный ущерб носит региональный характер, но последствия распространяются через рынки зерна, речные перевозки, цены на удобрения и торговые коридоры.

Пока речь идет не о едином, полностью подсчитанном глобальном продовольственном кризисе. Но данные указывают на другое: у системы становится все меньше пространства для маневра.