Как искусственный интеллект меняет кино на Каннском фестивале — и почему конкурс всё ещё ставит границы

При этом сам искусственный интеллект не запрещён. Фестиваль фактически разделяет два подхода:

• ИИ как вспомогательный инструмент, который помогает режиссёрам и художникам.
• ИИ как основной создатель фильма, когда алгоритмы формируют большую часть содержания.

Первый вариант становится всё более распространённым, тогда как второй пока остаётся вне конкурсной программы. Организаторы объясняют это стремлением сохранить кино как форму искусства, основанную прежде всего на человеческом творчестве.

ИИ как инструмент производства

Несмотря на ограничения, многие режиссёры уже активно экспериментируют с нейросетями — особенно в визуальных эффектах и пост‑продакшне.

Французский режиссёр Ксавье Жанс рассказал, что если бы современные AI‑инструменты были доступны раньше, работа над визуальными эффектами для его фильма Netflix Under Paris могла бы завершиться на несколько месяцев быстрее и примерно вдвое дешевле.

ИИ используется и в художественных проектах фестиваля. Например, режиссёр Стивен Содерберг применил генеративные инструменты для создания визуальных образов в документальном фильме о Джоне Ленноне, чтобы иллюстрировать эпизоды из архивных интервью.

Подобные эксперименты показывают, что индустрия постепенно начинает рассматривать искусственный интеллект как способ ускорить монтаж, визуальные эффекты и создание сложных сцен.

Что думают сами кинематографисты

Дискуссия вокруг ИИ на фестивале выходит далеко за рамки технологий — она касается самой природы творчества.

Актриса и член жюри Каннского фестиваля Деми Мур заявила на пресс‑конференции, что индустрии вряд ли удастся просто игнорировать новые технологии. По её словам, «ИИ уже здесь», и вместо борьбы с ним киноиндустрии стоит искать способы сотрудничества с этой технологией.

Режиссёр Даррен Аронофски, который экспериментирует с AI‑анимацией и новыми форматами сторителлинга, отметил, что скорость развития таких инструментов буквально поражает. По его словам, прогресс между ранними версиями проектов и новыми результатами оказался «поразительным».

При этом ни Мур, ни Аронофски не говорят о полной замене режиссёров и актёров алгоритмами. Их позиция скорее отражает идею ИИ как творческого помощника, подобно тому, как в своё время кино изменили цифровой монтаж, CGI и технология захвата движения.

Главный вопрос: инструмент или замена?

Именно здесь и проходит основная линия споров.

Сторонники технологии считают, что генеративный ИИ может демократизировать кинопроизводство. Если создание сложных визуальных миров станет дешевле и быстрее, независимые команды смогут делать проекты, которые раньше требовали ресурсов крупных студий.

Критики же опасаются последствий для индустрии: от сокращения рабочих мест до вопросов авторства и использования цифровых копий актёров. Возникает и более философский вопрос — может ли фильм, созданный алгоритмом, передавать тот же художественный замысел, что и произведение, сделанное людьми.

Канны как символ переходного момента

Каннский фестиваль 2026 года наглядно показывает, в каком состоянии сейчас находится киноиндустрия.

С одной стороны, фестиваль допускает эксперименты с ИИ в рамках рынка, презентаций и отдельных проектов. С другой — главный конкурс по‑прежнему защищает идею кино как человеческого искусства.

Похоже, что индустрия постепенно приходит к промежуточной модели: искусственный интеллект становится мощным инструментом, который ускоряет производство и расширяет творческие возможности, но окончательные решения и авторство остаются за людьми.

Насколько долго сохранится этот баланс, будет зависеть от того, как быстро будут развиваться технологии — и как сами режиссёры решат ими пользоваться.