Украинские удары по нефтепереработке вынудили Россию искать бензин в Индии

Поставщиком была Nayara Energy, оператор нефтеперерабатывающего завода в Вадинаре, штат Гуджарат. 49% компании принадлежит российской «Роснефти».

При этом речь не шла о простой прямой продаже «Индия — Россия» на уровне правительств. По имеющимся сообщениям, в цепочке участвовали трейдеры, танкеры, связанные с российскими интересами, и перевалка топлива с одного судна на другое у берегов Египта. Такая схема позволяет отделить коммерческую цепочку от формальной прямой сделки между Индией и Россией.

Именно этим объясняется, как Индия могла отрицать прямые продажи России, а бензин с завода, связанного с «Роснефтью», всё же оказался на российском рынке. Заодно этот маршрут показывает, насколько непрозрачной стала торговля энергоресурсами в условиях санкций: вместо понятной доставки от производителя к покупателю используются посредники, перевалка в море и сложная логистика.

Почему удары по НПЗ дают столь сильный эффект

Остановка НПЗ означает не просто потерю ежедневного объёма производства. Из строя могут выйти отдельные технологические установки, нарушиться графики хранения и перевозки, а другим предприятиям приходится менять режим работы. Если атаки повторяются, запас свободных мощностей для компенсации каждой новой остановки быстро сокращается.

Reuters сообщало, что украинские удары привели к полной или частичной остановке российских НПЗ и снижению выпуска бензина, дизеля и авиакеросина.

Показателен пример «Орскнефтеоргсинтеза». После украинского удара беспилотника и пожара 11 августа предприятие полностью прекратило переработку. Губернатор Оренбургской области Евгений Солнцев заявил, что повреждённую ключевую инфраструктуру нельзя быстро восстановить: оборудование импортное, а санкции могут увеличить срок ремонта до шести месяцев.

Поэтому последствия удара могут продолжаться гораздо дольше, чем само физическое повреждение. Даже после прекращения атак восстановление зависит от поиска специализированных компонентов, привлечения инженеров и безопасного запуска сложных технологических установок.

Дефицит топлива внутри России

Проблемы стали заметны на автозаправках и в региональной политике. Появились очереди, выросли цены на бензин, на отдельных станциях топливо исчезало, а в некоторых регионах вводились ограничения или фактическое нормирование продаж. К 17 августа власти как минимум десяти регионов вновь ужесточили контроль за продажей моторного топлива. В Московской области на некоторых АЗС, по сообщениям Reuters, бензина не было, тогда как дизель оставался доступен почти повсеместно.

Москва пытается удержать имеющееся топливо внутри страны. Среди мер — ограничения на экспорт нефтепродуктов, поставки бензина по железной дороге из Белоруссии и Казахстана, а также временное разрешение отдельным НПЗ выпускать топливо с более низкими экологическими характеристиками. Россия также продлила запрет на экспорт бензина до конца 2026 года.

Импорт способен смягчить нехватку в отдельных регионах, но не может надолго заменить утраченные мощности переработки. Поэтому индийская партия — важный рыночный сигнал: у России по-прежнему есть нефть, однако внутренней системе всё труднее перерабатывать её в пригодное для транспорта топливо.

От российской нехватки — к мировому дефициту нефтепродуктов

Главная проблема заключается не только в доступности сырой нефти. Речь идёт о нехватке продуктов переработки — бензина, дизеля и авиакеросина. Именно НПЗ превращают нефть в топливо, которым пользуются автомобилисты, перевозчики и сельхозпроизводители.

Повреждение российских предприятий совпало с перебоями, связанными с войной вокруг Ирана. Ограничения движения танкеров через Ормузский пролив затруднили доступ к ближневосточной нефти, а атаки и аварийные остановки вывели из работы часть нефтеперерабатывающих мощностей в регионе. По данным Reuters, в последние месяцы удары, связанные с войнами в Иране и Украине, вывели из строя почти 9% мировых мощностей нефтепереработки.

Запасы нефтепродуктов и без того находились на низком уровне, а сезонный спрос со стороны сельского хозяйства усилил давление на рынок дизеля. 17 августа американский дизельный crack достиг рекордных 102,20 доллара за баррель.

Что означает «дизельный crack»

Дизельный crack — это разница между рыночной ценой дизеля и стоимостью сырой нефти, из которой его производят. Показатель отражает экономику переработки и дефицит готового продукта. Это не означает, что цена литра или галлона дизеля для водителей выросла на 102,20 доллара.

Чем шире этот разрыв, тем большую премию рынок готов платить за дизель по сравнению с сырой нефтью. Проще говоря, покупатели конкурируют за ограниченные объёмы готового топлива, даже когда сама нефть доступна. Поэтому дефицит нефтепродуктов может усиливаться независимо от динамики цен на сырьё.

Что доказывает индийская поставка — и чего она не доказывает

Поставка подтверждает достаточно узкий, но важный вывод: перебои в российской переработке сократили доступность нефтепродуктов внутри страны настолько, что импорт бензина из Индии стал коммерчески оправданным. В ответ Москва одновременно опирается на поставки из Белоруссии и экспортные ограничения.

Однако имеющиеся данные не подтверждают все более широкие утверждения, которые иногда связывают с этим кризисом. Доступные источники свидетельствуют о региональном дефиците, нормировании продаж, ограничениях экспорта, импорте и крупных остановках НПЗ. Но сами по себе они не доказывают, что нехватка топлива вызвала измеримое падение рейтинга одобрения Владимира Путина. Для такого вывода нужны независимые опросы и полноценный причинно-следственный анализ.

Также индийский груз нельзя автоматически считать доказательством официального изменения политики Индии. Для этого необходимы более подробные сведения о конкретных контрактах, трейдерах и конечных покупателях.

Наиболее обоснованная трактовка выглядит так: украинские удары изменили направление и структуру российского топливного рынка. Страна, привыкшая экспортировать нефтепродукты, теперь получает бензин с расположенного за тысячи километров завода, связанного с «Роснефтью», через непрозрачную морскую цепочку. Одновременно повреждения в России и на Ближнем Востоке ужесточают мировой рынок продуктов, которые могут производить именно НПЗ, а не нефтяные скважины.