Почему война с Ираном вызвала мировой кризис нефтепереработки

Война с Ираном обнажила узкое место между добычей нефти и топливом, которым пользуются автомобили, грузовики, самолёты и системы отопления. С начала конфликта 28 февраля удары по энергетической инфраструктуре и фактическое закрытие Ормузского пролива нарушили не только экспорт сырой нефти, но и работу нефтепереработки, судоходства и систем хранения, через которые на рынки поступают дизель, бензин, авиакеросин и LPG — сжиженный нефтяной газ.

Поэтому снижение эталонной цены на нефть не обязательно означает более дешёвое топливо на заправках или падение транспортных расходов. Главным ограничением стала уже не только сама нефть, а способность переработать её в нужные продукты и доставить их туда, где они необходимы.

Сырая нефть — лишь начало цепочки

Баррель нефти нельзя напрямую залить в большинство автомобилей или использовать в самолёте и отопительной системе. Сначала сырьё должно попасть на нефтеперерабатывающий завод, пройти переработку в соответствии с нужными спецификациями, а затем быть доставлено на конкретный рынок.

Война нарушила каждый этап этой цепочки:

• НПЗ потеряли доступ к сырью или получили повреждения. По данным МЭА, в апреле нефтеперерабатывающие заводы на Ближнем Востоке и в Азии, испытывавшие нехватку сырья, сократили объёмы переработки примерно на 6 млн баррелей в сутки.
• Главный экспортный маршрут стал ненадёжным. Потоки нефти и нефтепродуктов через Ормузский пролив сократились примерно с 20 млн баррелей в сутки до среднего уровня 2,7 млн в марте, апреле и мае.
• Обходные маршруты не могут мгновенно заменить прежнюю торговлю. В июне экспорт из стран Персидского залива восстановился, однако общий объём поставок, включая партии, направленные в обход пролива, составил 16,1 млн баррелей в сутки — значительно меньше довоенного среднего уровня в 24 млн.
• Дефицит покрывается из запасов. Когда хранилища начинают опустошаться, покупатели вынуждены конкурировать за новые партии в условиях одновременных ограничений добычи и судоходства.

В результате возник дефицит не нефти, находящейся в недрах, а доступных к поставке нефтепродуктов.

Почему Brent может дешеветь, а дизель и бензин — нет

Нефть и готовые нефтепродукты связаны, но это разные рынки. Цена Brent показывает предельную стоимость сырой нефти. В стоимость дизеля и бензина дополнительно входят выход продукции на НПЗ, региональные запасы, требования к качеству, фрахт, страхование и наличие судов.

Отсюда и парадоксальная картина: нефть дешевеет, а нефтепродукты остаются дорогими. В июльском обзоре МЭА отмечалось, что рынки готового топлива оставались напряжёнными, хотя рост предложения сырой нефти резко снизил её цену. В июне мировые объёмы переработки выросли, но всё ещё были на 6 млн баррелей в сутки ниже уровня годом ранее. Экспортные НПЗ на Ближнем Востоке ещё не возобновили работу, российские заводы сократили переработку из-за атак, а азиатские предприятия работали на пониженной мощности.

Иными словами, более дешёвое сырьё не устраняет дефицит перерабатывающих мощностей. Если выпуск топлива сокращается быстрее, чем спрос, маржа НПЗ растёт даже при снижении нефтяного ориентира.

Ормуз нарушил поставки и сырья, и готового топлива

Ормузский пролив часто называют узким местом для экспорта нефти, но его значение шире. Через него перевозятся сырая нефть, нефтепродукты и LPG. Поэтому сокращение судоходства создаёт сразу две связанные проблемы: НПЗ не получают необходимое сырьё, а импортёры — готовое топливо.

По данным МЭА, поток через пролив, до войны составлявший около 20 млн баррелей в сутки, в первые три месяца кризиса снизился в среднем до 2,7 млн. Позднее Reuters сообщило, что Иран заявил о сохранении закрытия пролива на время переговоров, а число проходящих судов сократилось до шести против среднего показателя около 11 за предыдущие десять дней.

Отдельные проходы танкеров могут доставить конкретные партии, но не восстанавливают надёжную цепочку поставок. Участникам рынка — перевозчикам, страховщикам, трейдерам и покупателям — нужен предсказуемый доступ, а не редкие безопасные окна. Повышенные страховые премии и более длинные маршруты увеличивают стоимость каждой партии, которая всё же доходит до получателя.

Россия превратила региональный удар в более широкий дефицит дизеля

Кризис нефтепереработки не ограничился Персидским заливом. Украинские атаки вынудили крупные российские НПЗ в центральной части страны остановить или сократить производство топлива. По данным Reuters, на пострадавшие предприятия приходилось около 30% российского выпуска бензина и примерно 25% выпуска дизеля.

Москва ответила ограничением экспорта и поиском топлива за рубежом. Россия ввела запрет на экспорт дизеля после атак на НПЗ, вызвавших внутренний дефицит и скачок цен, а власти заявили о намерении начать импорт топлива. Позднее, согласно данным о движении судов и источникам Reuters, трейдеры отправили из Южной Кореи в Россию почти 30 тыс. тонн нефтепродуктов, включая дизель и, возможно, авиакеросин.

Сокращение поставок отразилось и на международном рынке: в июле морской экспорт российских нефтепродуктов снизился примерно на треть по сравнению с предыдущим месяцем — примерно до 3,9 млн тонн. Затем Россия продлила запрет на экспорт бензина и дизеля до 31 января 2027 года.

Это важно для мирового рынка, поскольку крупный экспортёр топлива перестал надёжно снабжать регионы и трейдеров, которые обычно помогают уравновешивать спрос и предложение дизеля. Остановка НПЗ в одной стране заставляет покупателей конкурировать за замещающие партии в других странах.

Запасы — амортизатор системы, но он уже сжимается

Хранилища обычно сглаживают временные разрывы между спросом и предложением. Они позволяют пережить аварию на НПЗ, задержку танкера или краткосрочное ограничение экспорта. Но запасы не способны бесконечно компенсировать длительный сбой сразу в нескольких регионах.

В августовском прогнозе МЭА ожидается, что мировое предложение нефти в 2026 году сократится на 4,3 млн баррелей в сутки. Потери на Ближнем Востоке и в России будут лишь частично компенсированы ростом добычи в странах Америки. Агентство также прогнозирует дефицит мирового рынка в третьем квартале на уровне 1,8 млн баррелей в сутки.

Генеральный директор Aramco Амин Нассер заявил, что совокупные потери поставок с начала конфликта превысили 2,6 млрд баррелей, и предупредил о низком уровне мировых запасов. В более раннем докладе МЭА также говорилось, что мировые запасы сокращались в среднем на 3,8 млн баррелей в сутки в рассматриваемый период.

Точные оценки запасов в публичных источниках различаются в зависимости от набора данных, географии и периода измерения. Но общий сигнал остаётся неизменным: запасы уже использовались для смягчения удара, и теперь у рынка меньше защиты от новой аварии или более долгого закрытия маршрута.

Танкерный флот не может заменить мощности НПЗ

Когда привычные маршруты становятся опасными или недоступными, судам приходится идти в обход, ждать безопасного прохода или работать с более высокой стоимостью страховки и фрахта. Это повышает цену доставленного топлива и фактически уменьшает доступность флота, даже если сами суда физически никуда не исчезли.

Покупка компанией ADNOC Logistics & Services пяти крупных газовозов и шести супертанкеров для перевозки сырой нефти примерно за $1,3 млрд показывает, насколько важной стала гарантированная транспортная мощность в нестабильном рынке. Сделка расширяет возможности перевозки нефти и газа, но не ремонтирует повреждённые установки и не создаёт немедленных запасов дизеля или бензина.

Именно поэтому решение транспортной проблемы может ослабить одно узкое место, оставив сам дефицит топлива практически без изменений.

Почему открытие Ормуза не завершит кризис за одну ночь

Возобновление движения через пролив стало бы необходимым первым шагом. Оно могло бы снизить страховые надбавки, позволить вывезти задержанные партии и восстановить поставки нефти и LPG. Но само по себе оно не сможет мгновенно:

1. отремонтировать повреждённые НПЗ;
2. заменить специализированное технологическое оборудование;
3. запустить установки, остановленные по соображениям безопасности;
4. отменить российские ограничения на экспорт топлива;
5. восполнить запасы, истощённые за время перебоев.

Глава Aramco предупредил, что даже после открытия пролива возвращение системы к нормальной работе займёт время; Reuters приводит его оценку — до 18 месяцев. МЭА также продолжает прогнозировать снижение предложения, пока соглашение об открытии Ормуза и беспрепятственном проходе через Баб-эль-Мандебский пролив остаётся недостижимым.

Поэтому облегчение будет приходить поэтапно: сначала благодаря более безопасному судоходству и высвобождению задержанных грузов, затем — за счёт роста загрузки НПЗ, и только после этого — по мере восстановления запасов готового топлива.

Вывод: это кризис всей цепочки поставок топлива

Называть происходящее только кризисом цен на нефть — значит упускать механизм, который напрямую затрагивает домохозяйства и бизнес. Война нарушила систему, превращающую сырую нефть в пригодное к использованию топливо и доставляющую его через границы.

Наиболее убедительные данные указывают на сочетание четырёх ограничений:

• снижение объёмов нефтепереработки;
• ограниченное движение через Ормузский пролив и другие морские маршруты;
• сокращение российских поставок топлива после атак на НПЗ;
• уменьшение запасов, которые больше не могут компенсировать повторяющиеся сбои.

Именно эта комбинация позволяет Brent дешеветь, тогда как дизель, бензин и другие нефтепродукты остаются дорогими. Пока НПЗ не будут восстановлены, судоходство не станет предсказуемым, а запасы не начнут пополняться, мировой энергетический рынок будет уязвим — даже если добыча сырой нефти начнёт возвращаться к прежним уровням.