Нефть есть, дизеля не хватает: почему чрезвычайные запасы МЭА не смогли остановить падение рынков

Чрезвычайная нефтяная программа МЭА перешла от рекордного обещания к более медленному и выборочному высвобождению запасов. К июлю страны-участницы выпустили на рынок 300 млн из 400 млн баррелей, доступных с 11 марта, а за один только июль — 26 млн баррелей. Более 100 млн баррелей из согласованного объёма пока не использованы. 6

Эти поставки создают буфер, но не заменяют инфраструктуру, которая превращает сырую нефть в топливо, доставляемое потребителю. Именно поэтому мировые запасы продолжили сокращаться, а рынок дизеля остался в крайне напряжённом состоянии.

Что изменилось после мартовского решения

11 марта все 32 страны — участницы МЭА договорились сделать доступными для рынка 400 млн баррелей. Это крупнейшая чрезвычайная акция по использованию нефтяных резервов в истории агентства. 27 Решение принималось на фоне серьёзных перебоев в поставках, связанных с конфликтом и нарушением движения по ключевым морским маршрутам.

Затем темпы начали снижаться. Среднесуточный объём изъятия нефти из государственных резервов составил в июле 750 тыс. баррелей — против 1,5 млн баррелей в сутки в июне и 2,5 млн в мае. На замедление повлияли сокращение изъятий в США и странах Азиатско-Тихоокеанского региона. При этом нового графика использования оставшегося объёма пока не установлено. 6

Общий запас остаётся значительным: страны МЭА располагают более чем 1 млрд баррелей чрезвычайных запасов, контролируемых государствами. 119 Но наличие нефти в хранилищах ещё не означает, что она быстро попадёт именно на те рынки, где топливо нужнее всего.

Почему мировые запасы всё равно упали

Масштаб чрезвычайного высвобождения оказался меньше, чем потери предложения, которые оно должно компенсировать. Совокупное сокращение поставок с Ближнего Востока превысило 1,3 млрд баррелей, а средний поток через Ормузский пролив в марте, апреле и мае снизился до 2,7 млн баррелей в сутки против примерно 20 млн до начала конфликта. 18

По данным МЭА, в июле мировые наблюдаемые запасы сократились на 69 млн баррелей, или на 2,2 млн баррелей в сутки. Почти всё снижение пришлось на нефть, находившуюся в пути. Это показывает, что проблема заключается не только в общем количестве нефти, но и в возможности безопасно перемещать её по логистической сети. К концу июля объём наблюдаемых запасов опустился ниже 7,9 млрд баррелей, а МЭА спрогнозировало дефицит нефти в мировом балансе на уровне 1,8 млн баррелей в сутки в третьем квартале. 26

Иными словами, чрезвычайные запасы могут временно улучшить статистику предложения, пока физическая доступность нефти продолжает ухудшаться. Баррели в резервуарах не способны мгновенно заменить заблокированные маршруты, застрявшие грузы, повреждённую инфраструктуру или более длинные обходные пути вокруг морских узких мест.

Ключевой разрыв: сырая нефть против готового топлива

Главное ограничение связано с разницей между сырой нефтью и готовыми нефтепродуктами. Страны МЭА обязаны иметь запасы, эквивалентные как минимум 90 дням чистого импорта, причём требование распространяется и на сырую нефть, и на продукты переработки. 20 Однако общий объём чрезвычайного высвобождения состоит преимущественно из сырой нефти, тогда как европейские страны в большей степени предоставляют нефтепродукты. 17

Сырая нефть становится полезной для потребителя только после того, как поступает на работающий нефтеперерабатывающий завод, превращается в топливо, а затем проходит через порты и распределительную сеть. Любой из этих этапов может стать узким местом. МЭА отмечало, что работа НПЗ и поставки нефтепродуктов восстановились слабее, чем поставки сырой нефти. 19

Это объясняет расхождение между доступностью сырья и напряжённостью на топливном рынке. 17 августа маржа американского дизеля — разница между ценой дизеля и стоимостью нефти, из которой его производят, — достигла рекордных 102,20 доллара за баррель. 48 В июле мировая загрузка нефтеперерабатывающих мощностей по сырью составляла в среднем 80,9 млн баррелей в сутки — примерно на 5 млн баррелей меньше, чем годом ранее. 48

Сообщалось, что из строя вышло более 20% нефтеперерабатывающих мощностей Ближнего Востока, а экспорт топлива оставался ограничен из-за перебоев в Ормузском проливе. 47 В такой ситуации дополнительные объёмы сырой нефти могут сдержать ещё более резкий рост цен на нефть, но не способны быстро восстановить потерянные мощности НПЗ или открыть морские маршруты.

Что реально могут дать оставшиеся резервы

Более 1 млрд баррелей государственных запасов стран МЭА по-прежнему являются важной страховкой. В зависимости от места хранения и доступной логистики они могут:

• частично заменить потерянные объёмы сырой нефти;
• снизить нагрузку на НПЗ за пределами зоны перебоев;
• смягчить более резкий скачок цен на нефть;
• выиграть время для перенаправления грузов, ремонта объектов и сокращения спроса.

Но эффект будет заметно слабее, если непосредственный дефицит приходится на готовый нефтепродукт, а не на сырую нефть. Оставшиеся примерно 100 млн баррелей в рамках мартовского решения покрыли бы около 56 дней дефицита в 1,8 млн баррелей в сутки при равномерном выпуске. Это лишь арифметическое сопоставление объёмов: реальная помощь зависела бы от сорта нефти, расположения запасов, свободных мощностей НПЗ и возможности доставить произведённое топливо. 626

Позиция самого МЭА также имеет значение. В августе исполнительный директор агентства Фатих Бироль заявил, что второй чрезвычайный выпуск запасов «пока не обсуждается». При этом агентство сообщило, что после мартовской акции сохранилось около 80% стратегических резервов. 5

За чем следить перед зимой

Главный вопрос состоит не просто в том, выпустит ли МЭА дополнительные баррели. Важно, удастся ли направить их именно в ту часть системы, которая испытывает наибольшую нагрузку.

Наиболее эффективной была бы комбинация запасов готовых нефтепродуктов, где они доступны, сортов сырой нефти, совместимых с работающими НПЗ, и поставок в пункты, связанные с функционирующими портами и транспортными маршрутами. Если морские перевозки и нефтепереработка останутся ограниченными, новый крупный выпуск сырой нефти скорее стабилизирует общий нефтяной баланс, чем решит дефицит дизеля, авиакеросина или бензина.

Таким образом, программа МЭА выполняет роль амортизатора шока, но не заменяет нормальные цепочки поставок. Оставшиеся резервы — ценный мост через затяжной кризис, однако не быстрое лекарство от дефицита топлива, вызванного перебоями в судоходстве и нефтепереработке.