При этом закон о бюджете на весь 2026 финансовый год устанавливал целевой показатель дефицита всего в 3,786 трлн рублей (1,6% ВВП) . Всего за пять месяцев фактический дефицит уже превысил годовой план примерно на 59%.

Нарастание дефицита было резким и последовательным каждый месяц:

• Январь 2026 г.: Дефицит составил 1,718 трлн рублей, что только за один месяц составило почти половину годового плана .
• Январь–Февраль: Совокупный дефицит вырос до 3,449 трлн рублей, достигнув более 90% годового плана. Это стало рекордом для первых двух месяцев любого года .
• Первый квартал 2026 г.: Дефицит официально превысил годовой план, достигнув 4,6 трлн рублей всего за три месяца .
• Январь–Апрель: Разрыв увеличился до 5,88 трлн рублей (2,5% ВВП), что примерно вдвое превышает показатель годичной давности .
• Январь–Май: Общая сумма достигла 6,01 трлн рублей (2,6% ВВП) .

Два двигателя дефицита: растущие военные расходы и падающие доходы от энергоносителей

На расширение бюджетной «дыры» одновременно работают два мощных фактора.

Всплеск расходов, связанных с войной. Федеральные расходы за первые четыре месяца 2026 года составили 17,598 трлн рублей, что на 15,7% больше в годовом выражении . Главный драйвер — траты на оборону, безопасность и поддержку военно-промышленного комплекса. Кремль дал понять, что эти расходы не подлежат обсуждению и будут защищены, даже если фискальное давление на другие статьи бюджета возрастет .

Обвал нефтегазовых доходов. С другой стороны бухгалтерского баланса самый критически важный источник доходов России резко сократился. Исторически нефтегазовые доходы составляли около трети федеральных поступлений. Однако в начале 2026 года эти доходы рухнули почти на 40% . Падение объясняется снижением мировых цен на нефть, действием ценового потолка G7, а также сокращением объемов экспорта из-за западных санкций . Общие доходы федерального бюджета за январь-апрель составили всего 11,721 трлн рублей, что на 4,5% меньше, чем за аналогичный период 2025 года .

Тающая «подушка безопасности»: Фонд национального благосостояния под давлением

Российское правительство закрывает бюджетные дыры за счет средств Фонда национального благосостояния (ФНБ). Однако его ликвидные активы — та часть, которую можно свободно использовать для этих целей, — сокращаются с угрожающей скоростью.

По состоянию на апрель 2026 года ликвидные активы ФНБ составляли 3,62 трлн рублей, что меньше, чем 3,89 трлн в марте, и значительно ниже 4,1 трлн рублей в начале года . Только в январе и феврале на финансирование дефицита из ликвидной части ФНБ было потрачено почти 400 млрд рублей .

Фонд уже израсходовал примерно две трети своих довоенных ликвидных резервов . Аналитики Газпромбанка подсчитали, что при текущих ценах на нефть вся ликвидная часть ФНБ может быть исчерпана в течение 1–1,3 года . Более резкое падение цен на нефть до $30–35 за баррель способно обнулить фонд уже к концу самого 2026 года .

Прогнозы на конец года и мрачные фискальные перспективы

Поскольку к концу мая дефицит уже достиг 6,01 трлн рублей, итоговый показатель за год окажется значительно хуже официальной цели в 3,786 трлн. Большинство серьезных аналитиков предсказывают, что финальный дефицит 2026 года будет гораздо больше запланированного и, вероятно, окажется в диапазоне от 2,5% до 4% ВВП, в значительной степени в зависимости от динамики нефтяных цен и от того, вырастут ли военные расходы снова во второй половине года .

Долгосрочное фискальное доверие к России находится под вопросом, поскольку Кремль вынужден выбирать из сужающегося набора проблемных политических вариантов.

• Дальнейшая трата ФНБ — самое прямое решение, но оно неустойчиво. При нынешней скорости расходования средств фонд не сможет покрывать текущий дефицит дольше, чем еще один год.
• Выпуск внутреннего долга ограничен высокими процентными ставками и отсутствием международного рынка из-за западных санкций.
• Повышение налогов уже было проведено в 2025 году, включая прогрессивную шкалу НДФЛ и повышение ставок налога на прибыль. Дальнейший рост налогов рискует подорвать и без того слабую активность частного сектора.
• Сокращение невоенных расходов рассматривается, но пространство для маневра ограничено. Социальные обязательства, такие как пенсии и субсидии, политически чувствительны и уже недофинансированы .
• Монетизация дефицита через финансирование Центральным банком чревата раскручиванием инфляции и дальнейшим обесцениванием рубля, что сделает реальную стоимость войны еще выше.

Фундаментальная проблема носит структурный характер. Кремль считает высокий уровень расходов на войну политически безальтернативным, в то время как доходная база, поддерживающая эти траты, сокращается, а «подушка безопасности» в виде ликвидных активов ФНБ близка к истощению. Если не произойдет значительного и устойчивого восстановления нефтяных цен или завершения войны, фискальная траектория России указывает на неупорядоченную корректировку, которая может включать резкое сокращение расходов, повышение налогов или разрушительный цикл инфляции.

При этом закон о бюджете на весь 2026 финансовый год устанавливал целевой показатель дефицита всего в 3,786 трлн рублей (1,6% ВВП) . Всего за пять месяцев фактический дефицит уже превысил годовой план примерно на 59%.

Нарастание дефицита было резким и последовательным каждый месяц:

• Январь 2026 г.: Дефицит составил 1,718 трлн рублей, что только за один месяц составило почти половину годового плана .
• Январь–Февраль: Совокупный дефицит вырос до 3,449 трлн рублей, достигнув более 90% годового плана. Это стало рекордом для первых двух месяцев любого года .
• Первый квартал 2026 г.: Дефицит официально превысил годовой план, достигнув 4,6 трлн рублей всего за три месяца .
• Январь–Апрель: Разрыв увеличился до 5,88 трлн рублей (2,5% ВВП), что примерно вдвое превышает показатель годичной давности .
• Январь–Май: Общая сумма достигла 6,01 трлн рублей (2,6% ВВП) .

Два двигателя дефицита: растущие военные расходы и падающие доходы от энергоносителей

На расширение бюджетной «дыры» одновременно работают два мощных фактора.

Всплеск расходов, связанных с войной. Федеральные расходы за первые четыре месяца 2026 года составили 17,598 трлн рублей, что на 15,7% больше в годовом выражении . Главный драйвер — траты на оборону, безопасность и поддержку военно-промышленного комплекса. Кремль дал понять, что эти расходы не подлежат обсуждению и будут защищены, даже если фискальное давление на другие статьи бюджета возрастет .

Обвал нефтегазовых доходов. С другой стороны бухгалтерского баланса самый критически важный источник доходов России резко сократился. Исторически нефтегазовые доходы составляли около трети федеральных поступлений. Однако в начале 2026 года эти доходы рухнули почти на 40% . Падение объясняется снижением мировых цен на нефть, действием ценового потолка G7, а также сокращением объемов экспорта из-за западных санкций . Общие доходы федерального бюджета за январь-апрель составили всего 11,721 трлн рублей, что на 4,5% меньше, чем за аналогичный период 2025 года .

Тающая «подушка безопасности»: Фонд национального благосостояния под давлением

Российское правительство закрывает бюджетные дыры за счет средств Фонда национального благосостояния (ФНБ). Однако его ликвидные активы — та часть, которую можно свободно использовать для этих целей, — сокращаются с угрожающей скоростью.

По состоянию на апрель 2026 года ликвидные активы ФНБ составляли 3,62 трлн рублей, что меньше, чем 3,89 трлн в марте, и значительно ниже 4,1 трлн рублей в начале года . Только в январе и феврале на финансирование дефицита из ликвидной части ФНБ было потрачено почти 400 млрд рублей .

Фонд уже израсходовал примерно две трети своих довоенных ликвидных резервов . Аналитики Газпромбанка подсчитали, что при текущих ценах на нефть вся ликвидная часть ФНБ может быть исчерпана в течение 1–1,3 года . Более резкое падение цен на нефть до $30–35 за баррель способно обнулить фонд уже к концу самого 2026 года .

Прогнозы на конец года и мрачные фискальные перспективы

Поскольку к концу мая дефицит уже достиг 6,01 трлн рублей, итоговый показатель за год окажется значительно хуже официальной цели в 3,786 трлн. Большинство серьезных аналитиков предсказывают, что финальный дефицит 2026 года будет гораздо больше запланированного и, вероятно, окажется в диапазоне от 2,5% до 4% ВВП, в значительной степени в зависимости от динамики нефтяных цен и от того, вырастут ли военные расходы снова во второй половине года .

Долгосрочное фискальное доверие к России находится под вопросом, поскольку Кремль вынужден выбирать из сужающегося набора проблемных политических вариантов.

• Дальнейшая трата ФНБ — самое прямое решение, но оно неустойчиво. При нынешней скорости расходования средств фонд не сможет покрывать текущий дефицит дольше, чем еще один год.
• Выпуск внутреннего долга ограничен высокими процентными ставками и отсутствием международного рынка из-за западных санкций.
• Повышение налогов уже было проведено в 2025 году, включая прогрессивную шкалу НДФЛ и повышение ставок налога на прибыль. Дальнейший рост налогов рискует подорвать и без того слабую активность частного сектора.
• Сокращение невоенных расходов рассматривается, но пространство для маневра ограничено. Социальные обязательства, такие как пенсии и субсидии, политически чувствительны и уже недофинансированы .
• Монетизация дефицита через финансирование Центральным банком чревата раскручиванием инфляции и дальнейшим обесцениванием рубля, что сделает реальную стоимость войны еще выше.

Фундаментальная проблема носит структурный характер. Кремль считает высокий уровень расходов на войну политически безальтернативным, в то время как доходная база, поддерживающая эти траты, сокращается, а «подушка безопасности» в виде ликвидных активов ФНБ близка к истощению. Если не произойдет значительного и устойчивого восстановления нефтяных цен или завершения войны, фискальная траектория России указывает на неупорядоченную корректировку, которая может включать резкое сокращение расходов, повышение налогов или разрушительный цикл инфляции.