9 апреля — Призыв к «братству»
Он обратился к соседям по Заливу с призывом проявить «братство и добрую волю», дав «надлежащий ответ» на его требования, — намекнув, что в противном случае эскалация продолжится .

30 апреля — Заявление по случаю Национального дня Персидского залива
В символический для Ирана день Хаменеи заявил, что будущее Залива будет «без присутствия США», и добавил, что американцам здесь место только «на дне его вод» . Он отверг предупреждение президента Трампа о возможности военно-морской блокады, назвав США «позорно разгромленными» .

1 мая — Оскорбление про «бумажных тигров»
В своем посте на платформе X (бывший Twitter) Хаменеи высмеял американские военные базы в регионе, назвав их «бумажными тиграми» и усомнившись в их способности обеспечить даже собственную безопасность .

26 мая — «Перестанут служить щитами»
В своем последнем заявлении Хаменеи предупредил: страны региона больше не будут служить щитами для американских баз. Он подчеркнул, что Соединенные Штаты «с каждым днем все дальше отходят от своего былого статуса» .

Эта последовательность шагов — не просто эскалация тона, а сознательное формирование нового идеологического нарратива: регион без Америки, где соседи должны выбирать между Тегераном и Вашингтоном.

Переговоры в Дохе: катарский трек без финального аккорда

Пока Хаменеи наращивает воинственную риторику, по отдельному дипломатическому каналу идут переговоры о прекращении огня. Они ведутся активно, но пока не дали прорыва.

8 апреля Пакистану удалось добиться двухнедельного перемирия. Этому предшествовал отказ Ирана от 45-дневного проекта соглашения . Последующие переговоры в Исламабаде зашли в тупик, после чего США ввели военно-морскую блокаду . С тех пор основная роль посредника перешла к Катару, а сама дипломатия напоминает череду остановок и новых попыток:

• 19 мая: Катар сообщил, что переговорам, проходящим при посредничестве Пакистана, нужно больше времени. Это произошло на следующий день после того, как президент Трамп признал, что отложил запланированные удары, чтобы дать дипломатии шанс .
• 22 мая: Катарская переговорная группа прибыла в Тегеран в координации с США, чтобы попытаться заключить окончательное соглашение . В тот же день Иран объявил, что переговоры при посредничестве Катара достигли «поворотного момента» . В прессу попали сообщения о проекте соглашения о прекращении огня, предусматривавшем немедленное и безоговорочное перемирие .
• 25 мая: Главный переговорщик Ирана и министр иностранных дел вылетели в Доху для прямых переговоров с премьер-министром Катара .

Несмотря на всю эту активность, переговоры остаются крайне хрупкими. Практически ни один из жизненно важных пунктов возможного мирного плана не согласован: неясна судьба иранской ядерной программы, его ракетного арсенала и претензий Тегерана на контроль над Ормузским проливом . Неопределенность усугубил и президент Трамп, который в один день пообещал, что сделка будет «великой и значимой», а на следующий — что «никакой сделки не будет» .

Угрозы и разговоры: игра на двух досках

Ситуация отражает противоречивую двойную стратегию Ирана. Риторика Хаменеи призвана демонстрировать силу, сплачивать внутреннюю аудиторию и запугивать соседей по Заливу, вынуждая их дистанцироваться от Вашингтона. Одновременно иранские дипломаты в Дохе ведут детальные, хоть и буксущие, переговоры о завершении изматывающей войны.

Исход зависит от того, удастся ли преодолеть колоссальный разрыв между позициями сторон до того, как вербальная эскалация перерастет в более масштабное военное столкновение.

9 апреля — Призыв к «братству»
Он обратился к соседям по Заливу с призывом проявить «братство и добрую волю», дав «надлежащий ответ» на его требования, — намекнув, что в противном случае эскалация продолжится .

30 апреля — Заявление по случаю Национального дня Персидского залива
В символический для Ирана день Хаменеи заявил, что будущее Залива будет «без присутствия США», и добавил, что американцам здесь место только «на дне его вод» . Он отверг предупреждение президента Трампа о возможности военно-морской блокады, назвав США «позорно разгромленными» .

1 мая — Оскорбление про «бумажных тигров»
В своем посте на платформе X (бывший Twitter) Хаменеи высмеял американские военные базы в регионе, назвав их «бумажными тиграми» и усомнившись в их способности обеспечить даже собственную безопасность .

26 мая — «Перестанут служить щитами»
В своем последнем заявлении Хаменеи предупредил: страны региона больше не будут служить щитами для американских баз. Он подчеркнул, что Соединенные Штаты «с каждым днем все дальше отходят от своего былого статуса» .

Эта последовательность шагов — не просто эскалация тона, а сознательное формирование нового идеологического нарратива: регион без Америки, где соседи должны выбирать между Тегераном и Вашингтоном.

Переговоры в Дохе: катарский трек без финального аккорда

Пока Хаменеи наращивает воинственную риторику, по отдельному дипломатическому каналу идут переговоры о прекращении огня. Они ведутся активно, но пока не дали прорыва.

8 апреля Пакистану удалось добиться двухнедельного перемирия. Этому предшествовал отказ Ирана от 45-дневного проекта соглашения . Последующие переговоры в Исламабаде зашли в тупик, после чего США ввели военно-морскую блокаду . С тех пор основная роль посредника перешла к Катару, а сама дипломатия напоминает череду остановок и новых попыток:

• 19 мая: Катар сообщил, что переговорам, проходящим при посредничестве Пакистана, нужно больше времени. Это произошло на следующий день после того, как президент Трамп признал, что отложил запланированные удары, чтобы дать дипломатии шанс .
• 22 мая: Катарская переговорная группа прибыла в Тегеран в координации с США, чтобы попытаться заключить окончательное соглашение . В тот же день Иран объявил, что переговоры при посредничестве Катара достигли «поворотного момента» . В прессу попали сообщения о проекте соглашения о прекращении огня, предусматривавшем немедленное и безоговорочное перемирие .
• 25 мая: Главный переговорщик Ирана и министр иностранных дел вылетели в Доху для прямых переговоров с премьер-министром Катара .

Несмотря на всю эту активность, переговоры остаются крайне хрупкими. Практически ни один из жизненно важных пунктов возможного мирного плана не согласован: неясна судьба иранской ядерной программы, его ракетного арсенала и претензий Тегерана на контроль над Ормузским проливом . Неопределенность усугубил и президент Трамп, который в один день пообещал, что сделка будет «великой и значимой», а на следующий — что «никакой сделки не будет» .

Угрозы и разговоры: игра на двух досках

Ситуация отражает противоречивую двойную стратегию Ирана. Риторика Хаменеи призвана демонстрировать силу, сплачивать внутреннюю аудиторию и запугивать соседей по Заливу, вынуждая их дистанцироваться от Вашингтона. Одновременно иранские дипломаты в Дохе ведут детальные, хоть и буксущие, переговоры о завершении изматывающей войны.

Исход зависит от того, удастся ли преодолеть колоссальный разрыв между позициями сторон до того, как вербальная эскалация перерастет в более масштабное военное столкновение.