Иран угрожает «долгими и болезненными ударами»: перемирие с США трещит по швам после новых атак в Ормузском проливе

Эти обвинения — далеко не единичный случай. С самого момента объявления перемирия Иран последовательно обвиняет Соединенные Штаты в его нарушении. Еще 7 мая представитель Центрального штаба «Хатам аль-Анбия» выступил с аналогичным заявлением после того, как американские удары были нанесены по кораблям в Ормузском проливе и объектам по всей провинции Хормозган . Паттерн взаимных обвинений и контрударов стал визитной карточкой этого перемирия, при котором обе стороны продолжают наносить удары, возлагая вину друг на друга.

Заявления о военном ответе: беспилотники и истребители

Не ограничиваясь языком дипломатии, Иран отчитался о прямых военных действиях в ходе последнего обмена ударами. Корпус стражей исламской революции (КСИР) заявил, что его силы сбили американский беспилотник Reaper и открыли огонь по истребителю F-35, который якобы вторгся в воздушное пространство Ирана во время атак . Хотя эти утверждения трудно проверить независимо, они служат четкой цели в информационной стратегии Тегерана: продемонстрировать, что Иран не намерен пассивно поглощать удары.

КСИР также выступил с более широким предупреждением, заявив, что «считает свое право на симметричный ответ законным и неоспоримым» и намерен наносить ответные удары в случае любых будущих нарушений режима прекращения огня . Эта формулировка практически не оставляет места для двусмысленности в вопросе потенциальной эскалации.

Ключевая угроза: «долгие и болезненные удары»

Задолго до майских ударов Иран уже очертил потенциальный масштаб своего возмездия. Еще 30 апреля и 1 мая высокопоставленные иранские чиновники, включая представителей КСИР, публично предупредили, что любое возобновление американских атак, даже ограниченных, будет встречено «долгими и болезненными ударами» по позициям США по всему региону . Эта угроза сопровождалась твердым подтверждением претензий Ирана на контроль над Ормузским проливом — бутылочным горлышком, через которое до войны проходило 20% мировой нефти .

Такая позиция напрямую осложняет ключевое требование США: полное возобновление судоходства в проливе. Иран фактически заблокировал водный путь в ответ на морскую блокаду своего нефтяного экспорта со стороны США, и его руководство дало понять, что даже в случае потенциального мирного соглашения «Ормузский пролив останется под иранским управлением» . Это не пустые угрозы. С начала войны 28 февраля Иран продемонстрировал широкий радиус поражения, нанося удары ракетами и беспилотниками по посольствам США, военным объектам и нефтяной инфраструктуре, включая суда в Ормузском проливе .

Перемирие, которого уже нет, и переговоры в тупике

Перемирие, заключенное при посредничестве в начале апреля, сейчас существует скорее на бумаге. И США, и Иран проводили наступательные операции, при этом каждая сторона оправдывала свои действия как «оборонительные» или «самооборону» . Наблюдатели неоднократно характеризовали это перемирие как «хрупкое» и «шаткое» .

Мирные переговоры при посредничестве Пакистана не смогли разрешить фундаментальный тупик. 10 мая Иран ответил на мирные предложения США, настояв на том, что переговоры должны быть сосредоточены на окончательном прекращении войны «на всех фронтах», включая Ливан, и обеспечении безопасности морских путей . Вашингтон, в свою очередь, продолжает требовать полного открытия Ормузского пролива и сворачивания ядерной программы Ирана, а президент Трамп угрожает возобновить полномасштабные бомбардировки, если соглашение не будет достигнуто .

Удары 25–26 мая еще больше отравили атмосферу для дипломатии. В условиях неоднократных нарушений перемирия, прямой иранской угрозы «долгих и болезненных ударов» по позициям США и ужесточения позиций обеих сторон по ключевым вопросам — особенно по контролю над проливом — риск полного возврата к открытым боевым действиям весьма ощутим. Дипломатический трек находится под экстремальным давлением, и окно для переговоров сужается по мере того, как обе страны готовят свои военные ответы.