Механизм может охватывать и другие звенья распространения контента. В зависимости от конкретного распоряжения его адресатами могут стать интернет-провайдер или сервис распространения приложений. Поэтому у пострадавшего появляется возможность действовать не только через стандартную форму жалобы на платформе, сохраняя при этом право использовать другие предусмотренные законом способы защиты.
OSRA также направлен на установление личности и ответственности нарушителя. Законодательные материалы предусматривают механизмы, которые при соблюдении установленных требований могут помочь пострадавшему получить сведения о предполагаемом нарушителе.
Закон о преступлениях в интернете (Online Criminal Harms Act, OCHA) преследует другую цель. Это не столько средство защиты пострадавшего от любой вредной публикации, сколько инструмент вмешательства там, где онлайн-активность связана с конкретным преступлением или подготавливает его.
Закон позволяет назначенным должностным лицам выдавать распоряжения онлайн-сервисам, другим организациям и отдельным лицам, если есть обоснованное подозрение, что онлайн-активность способствует совершению преступления, включённого в перечень закона. Речь идёт, в частности, о преступлениях, затрагивающих национальную безопасность, общественное согласие и безопасность людей.
Для мошенничества и вредоносной киберактивности предусмотрен более низкий порог вмешательства: такие угрозы способны быстро развиваться и распространяться в больших масштабах. Распоряжения OCHA могут ограничивать доступ пользователей к преступной активности, требовать предоставления информации, вводить ограничения для аккаунтов и отключать доступ к онлайн-материалам. Закон также предусматривает блокировку доступа и удаление приложений.
Поэтому OCHA особенно подходит для разрушения всей онлайн-операции — например, мошеннической сети, преступного сайта или сервиса, который используется для совершения правонарушения, — а не для разрешения частного конфликта между двумя людьми.
Поправки к Закону о вещании наделили IMDA отдельными полномочиями по удалению и блокировке контента. Управление может потребовать от социальных сетей отключить для пользователей в Сингапуре доступ к «особо опасному контенту» (egregious content).
К этой категории относятся материалы, которые пропагандируют или инструктируют о самоубийстве или причинении себе вреда, физическом или сексуальном насилии либо терроризме. Также сюда входят изображения сексуальной эксплуатации детей, контент, создающий угрозу общественному здоровью, и материалы, способные вызвать расовую или религиозную рознь.
Если сервис не выполняет распоряжение, IMDA может обязать интернет-провайдеров заблокировать доступ к нему на территории Сингапура. Именно такой подход Управление применило в отношении материалов сексуальной эксплуатации детей: сервису было предписано проверить и удалить страницу и группу в Facebook, а провайдерам — заблокировать связанный сайт.
За невыполнение распоряжения о блокировке может взиматься штраф до 20 000 сингапурских долларов за каждый день или его часть, но не более 500 000 сингапурских долларов в общей сложности по указанной законодательной норме.
Разница между механизмами существенна: OSC реагирует на заявленный вред, причинённый конкретному человеку, тогда как полномочия IMDA по Закону о вещании позволяют регулятору самостоятельно вмешиваться в защиту общества, если контент считается достаточно опасным.
Кодекс практики онлайн-безопасности для социальных сетей действует с 2023 года в отношении назначенных сервисов. Он касается не только удаления отдельных публикаций, но и системных мер: платформы должны снижать вероятность того, что пользователи столкнутся с вредным контентом, предоставлять понятные и эффективные каналы жалоб, а также обеспечивать прозрачность и подотчётность.
Особое внимание уделяется детям. Назначенные сервисы обязаны заранее выявлять и оперативно удалять материалы сексуальной эксплуатации детей и террористический контент — до того, как с ними столкнутся пользователи.
Кроме того, платформы должны ежегодно подавать отчёты об онлайн-безопасности, которые публикуются для IMDA и широкой аудитории. Благодаря этому можно оценить не только отдельные решения о модерации, но и общую архитектуру безопасности, процедуры подачи жалоб и меры по защите пользователей.
Кодекс практики онлайн-безопасности для сервисов распространения приложений вступил в силу 31 марта 2025 года. Он распространил профилактический подход Сингапура за пределы социальных сетей — на назначенные магазины приложений.
От таких сервисов требуется принимать системные меры, чтобы снизить риск столкновения пользователей с вредным контентом через приложения, особенно детей. В кодексе предусмотрены требования, связанные с возрастными рейтингами, детской безопасностью, родительским контролем, механизмами жалоб и проверкой возраста.
Так формируется двухэтапная модель защиты детей:
Это важно потому, что небезопасный цифровой опыт может начаться ещё до создания аккаунта или появления конкретной публикации в ленте.
Проще всего начать с характера вреда и результата, который необходимо получить:
Эти механизмы могут применяться одновременно. Например, пострадавший от злоупотребления интимными изображениями может добиваться распоряжения OSC, чтобы остановить дальнейшее распространение, сообщить правоохранительным органам о возможном преступлении и воспользоваться внутренним механизмом жалоб платформы. Если материал подпадает под категорию особо опасного контента или назначенный сервис не выполняет общие требования безопасности, к ситуации могут дополнительно применяться полномочия IMDA.
Главное изменение заключается в том, что ответственность больше не возлагается исключительно на пострадавших, которым приходится реагировать уже после публикации вредного материала. Сингапур объединяет ускоренную индивидуальную защиту, государственные полномочия по пресечению преступной активности и профилактические обязанности платформ, призванные уменьшить предсказуемый вред ещё до того, как он получит широкое распространение.