Реальные зарплаты с поправкой на инфляцию выросли на 1,6% г/г, совпав с пересмотренным показателем за май и продлив шестой месяц подряд положительного роста реальных зарплат . Индекс потребительских цен, используемый для расчета реальных зарплат, вырос до 1,9% в июне с 1,7% в мае .
Ключевой момент: рост базовой зарплаты ускорился до 3,4% с 3,0% в мае, продолжив импульс с начала года, когда базовая зарплата достигла многолетних максимумов — рост на 3% в январе 2026 года стал самым высоким с конца 1992 года . The Japan Times сообщила, что более стабильный показатель базовой оплаты (исключая бонусы и сверхурочные) также показал уверенный рост .
Эти данные рынок расценил как серьезный аргумент в пользу того, что Банк Японии может снова повысить процентную ставку в ближайшие месяцы .
Также 5 августа были опубликованы протоколы заседания BOJ 15–16 июня, которое завершилось голосованием 7–1 за повышение ключевой ставки до 1,0% — максимума за 31 год . Протоколы выявили широкую обеспокоенность среди членов правления по поводу растущих ценовых рисков. Некоторые участники увидели ускорение потребительской инфляции во второй половине 2026 финансового года и заявили, что инфляционное давление сохранится даже в случае окончания конфликта на Ближнем Востоке .
Единственный «голубь», член правления Асада, выступил против повышения, сославшись на риски для экономического роста . «Ястребиный» тон был намечен еще в кратком изложении мнений, опубликованном 24 июня, где члены правления призывали корректировать ставку в сторону нейтрального уровня «незамедлительно», а член правления Наоки Тамура выступал за повышение раз в несколько месяцев .
Сочетание сильных зарплат и «ястребиного» сигнала центробанка вызвало резкую переоценку ожиданий по ставке. Согласно BBH (цитата по FXStreet от 5 августа), подразумеваемая вероятность повышения ставки на 25 базисных пунктов (до 1,25%) на заседании 18 сентября выросла до 60%, по сравнению с минимумом около 40% до публикации данных по зарплатам .
Еще недавно рынок был настроен гораздо скептичнее. 29 июля Polymarket показывал лишь 23,5% вероятности повышения на 25 б.п. , а ChanceIndex 19 июля указывал на 88,5% вероятности сохранения ставки без изменений . Стремительный скачок до 60% стал значительным сдвигом в настроениях.
Примечательно, что BBH отметил: «Ключевая ставка находится вблизи нижней границы нейтрального диапазона банка (1,10%–2,50%), в то время как экономика работает выше потенциала» — структурный аргумент в пользу дальнейшего ужесточения политики .
Пара USD/JPY торговалась вблизи отметок 163–164 в конце июля (исторические данные WSJ показывают закрытие на уровне 163,42 29 июля) . К началу августа пара пробила свою 200-дневную скользящую среднюю впервые с октября 2025 года и также сломала повышательный тренд, идущий с апреля 2025 года .
Оценка уровня 200-DMA варьируется в зависимости от источника, что, вероятно, отражает скорость распродажи. OANDA и TMGM определяли ее около 158, тогда как Barchart показывал 200-DMA на уровне 156,80 . После снижения, вызванного интервенцией, 200-DMA около 158 стала выступать в качестве немедленного сопротивления при любых попытках отскока . Ключевая поддержка снизу была определена в районе 155,00–155,60 .
Технические источники прямо описывали движение как «вызванное интервенцией» — совместную продажу иены японскими и, возможно, американскими властями .
Ралли иены было усилено слабыми данными из США. FXStreet сообщил 5 августа, что иена консолидировалась, поскольку трейдеры взвешивали «слабые данные США» наряду с растущими шансами на повышение ставки BOJ . Хотя конкретные цифры по занятости от ADP и индексу ISM Services Employment не удалось независимо подтвердить из доступных источников, влияние на рынок было очевидным: медвежий настрой по доллару совпал с бычьими факторами по иене.
В начале августа 2026 года все ключевые драйверы двигались в одном направлении — в пользу иены и против пары USD/JPY:
Результатом стало резкое ралли иены, которое уронило USD/JPY с отметок ~164 до ниже своей 200-дневной скользящей средней впервые за 10 месяцев. «Ястребиная» переоценка политики BOJ, мощная поддержка со стороны зарплат, слабые данные из США и совместная интервенция — все это выступило попутным ветром для японской валюты.