Почему Китай выбросил 360 ТВт·ч чистой энергии, но увеличил выработку угольных электростанций

Это не означает, что турбины сломались или солнечные панели оказались неработоспособными. Электроэнергия просто не получила безопасного и экономически приемлемого маршрута до потребителя.

Оценка в 360 ТВт·ч, подготовленная Centre for Research on Energy and Clean Air (CREA) и Global Energy Monitor (GEM), включает как официально отражённые, так и оценочные объёмы неучтённого ограничения генерации. Поэтому её нельзя напрямую сопоставлять с каждой официальной национальной статистикой Китая. Тем не менее разные источники описывают одну и ту же тенденцию: чистая электроэнергия отбраковывалась, пока выработка угольных станций росла.

Почему ветер и солнце не вытеснили уголь

1. Чистая генерация находится далеко от основного спроса

Большая часть новых ветровых и солнечных проектов строится на севере и западе Китая — там сильнее ветер и больше доступных земель. Но крупнейшие центры потребления расположены в восточных и южных прибрежных провинциях.

Чтобы передать электроэнергию между этими регионами, нужны не только линии сверхвысокого напряжения, но и достаточная мощность местных сетей, а также возможность свободно продавать электричество через провинциальные границы. Если передающая линия или принимающая сеть достигает предела, дополнительную генерацию нельзя просто «перенаправить» в другой регион. Так возникает ограничение даже тогда, когда стране в целом по-прежнему требуется больше электроэнергии.

2. Выработка не совпадает со временем и местом спроса

Солнечные станции производят максимум днём, тогда как спрос часто повышается ближе к вечеру. Ветровая генерация меняется в зависимости от погодных условий и может достигать пика в часы, когда местное потребление невелико.

Без достаточного количества батарей, гидроаккумулирующих станций, гибкого промышленного спроса и других регулируемых источников оператору трудно сбалансировать систему. В результате электричество ограничивают не потому, что оно не нужно стране вообще, а потому, что его нельзя принять в конкретном регионе и в конкретный момент.

3. Уголь встроен в архитектуру передачи энергии

Некоторые крупные энергетические базы Китая по-прежнему проектируются так, чтобы угольные станции обеспечивали гарантированную мощность для переменной генерации. Например, предлагаемая линия постоянного тока сверхвысокого напряжения из района Кубучи во Внутренней Монголии в Шанхай должна передавать более 60% возобновляемой электроэнергии. В проект также заложены накопители на 9 000 МВт·ч и угольная мощность 2,64 ГВт.

Этот пример отражает ключевой выбор китайской энергетической политики: использовать накопители и гибкий спрос для поддержки ветра и солнца либо продолжать сочетать крупные базы чистой энергии с угольными станциями.

4. Контракты заранее резервируют место для угля

По данным CREA и GEM, в 2026 году угольные электростанции по-прежнему должны были заключать годовые контракты примерно на 60–70% объёма электроэнергии, поставленного ими в предыдущем году. Такие соглашения призваны обеспечивать доходность станций и надёжность поставок, но одновременно резервируют значительную долю ограниченного спроса за угольной генерацией.

Поэтому уголь оказывается не просто аварийным резервом на случай безветрия или пикового спроса. У станций есть экономический стимул, а иногда и обязательство поставлять электроэнергию. В такой системе ветер и солнце могут ограничиваться даже при более низких предельных эксплуатационных затратах.

Как рост угольных мощностей усилил противоречие

Ввод 30 ГВт новых угольных мощностей за полгода не создал исключительно резервный парк, который включается только в редкие периоды высокого спроса. При выводе всего 2,7 ГВт Китай получил ещё больше угольных станций, конкурирующих за продажи электроэнергии в системе, уже демонстрирующей признаки избытка мощностей.

CREA отмечала, что угольные станции использовались менее интенсивно, даже несмотря на рост общей угольной выработки. Такая комбинация обычно указывает на ситуацию, когда большее число станций конкурирует за ограниченный спрос.

Новые мощности усилили давление сразу по нескольким направлениям:

• угольные станции имели действующие контракты;
• местные власти рассматривали их как инструмент надёжности энергоснабжения;
• уже одобренные или строящиеся проекты продолжали вводиться в эксплуатацию;
• провинции были заинтересованы в инвестициях, рабочих местах и локальном контроле над мощностями.

Поэтому ужесточение контроля за новыми угольными проектами не могло мгновенно изменить ситуацию. Источники указывают скорее на структурную инерцию и избыток мощностей, чем на общенациональную нехватку электроэнергии, которая действительно требовала бы такого объёма новой угольной генерации.

Сигналы при этом неоднозначны. В первом полугодии 2026 года возобновляемые источники впервые обеспечили более 40% выработки электроэнергии Китая, а доля угольной генерации опустилась ниже 50%. Но снижение доли не означает автоматического падения абсолютной угольной выработки: одновременно могут расти и общий выпуск электроэнергии, и совокупная установленная мощность.

Что это значит для инвестиций в возобновляемую энергетику

Ограничение выдачи напрямую ухудшает экономику проекта. Электростанция может быть построена в расчёте на определённый объём производства, но из-за перегруженной сети или ограничений диспетчера не сможет продать всю потенциальную генерацию. Это повышает неопределённость доходов, доступа к сети и будущей цены электроэнергии.

Новые солнечные установки в Китае в первом полугодии 2026 года сократились на 66% в годовом выражении — до 72,07 ГВт против 212,21 ГВт годом ранее. СМИ связывали падение прежде всего с завершением ажиотажного подключения проектов перед вступлением в силу ценовых реформ. Поэтому само по себе это сравнение не доказывает, что причиной снижения стали ограничения генерации. Но менее предсказуемый рынок действительно может заставить разработчиков осторожнее выбирать проекты.

Вероятный коммерческий ответ — переход от проектов, продающих только объём генерации, к объектам, способным поставлять более предсказуемую мощность:

• Солнечные станции с накопителями могут переносить часть дневной выработки на вечерние часы и снижать риск локальных ограничений.
• Ветровые станции с батареями способны сглаживать график поставок и лучше участвовать в рыночной диспетчеризации.
• Гибкий спрос позволяет промышленным предприятиям переносить потребление на часы избытка энергии, не перекладывая всю нагрузку на батареи.
• Новые линии и межпровинциальная торговля помогают доставлять электричество туда, где оно действительно нужно.

Китайские производители солнечных панелей уже расширяют производство и экспорт аккумуляторов на фоне замедления роста продаж фотоэлектрического оборудования. Это соответствует растущему спросу на системы хранения энергии. Однако накопители не могут заменить реформу всей энергосистемы: без новых сетей, более свободной торговли и изменения правил диспетчеризации они лишь частично смягчат проблему.

Как Китай выглядит на фоне Австралии, Японии и Индии

Ограничение возобновляемой генерации становится общей проблемой для стран, где строительство солнечных и ветровых объектов опережает развитие сетей и гибких мощностей. Но причины и масштабы различаются.

Австралия: избыток солнечной энергии в дневные часы

В Австралии ограничения связаны с быстрым ростом rooftop-солнечной генерации и крупных солнечных парков, локальными перегрузками сетей и тем, что строительство накопителей не всегда успевало за ростом производства.

По данным OpenElectricity, приведённым Reuters, за первые девять месяцев 2025 года ограничение ветровой и солнечной генерации выросло более чем втрое — до 3,7 ТВт·ч, или 6,8% возобновляемой выработки за этот период.

Главная австралийская проблема — дневной избыток энергии, локальные ограничения и нехватка гибкости. Она не повторяет китайскую комбинацию огромного абсолютного объёма, продолжающегося роста угольного парка и контрактов, резервирующих значительную часть прошлогодних поставок за угольными станциями. Австралия также расширяет поддержку коммерческих солнечных установок и батарей.

Япония: региональная фрагментация сетей и рост атомной генерации

Энергосистема Японии разделена на региональные зоны, между которыми есть ограниченная пропускная способность. Ограничение ветровой и солнечной генерации усиливается также при росте атомной выработки: атомные станции занимают часть доступного пространства в низкоуглеродном энергобалансе в те часы, когда доступны ветер и солнце.

В девяти из десяти региональных энергосистем Японии ограничение возобновляемой генерации выросло на 38,2% — до 1,77 ТВт·ч за первые восемь месяцев 2025 года, что составляло 2,3% общей выработки зелёной энергии, согласно анализу отраслевых данных Reuters.

Это более локальная и значительно меньшая по абсолютному объёму проблема, чем в Китае. Представленные источники не дают сопоставимой общенациональной цифры для Японии за первое полугодие 2026 года, поэтому прямые сравнения по текущему году требуют осторожности.

Индия: ограничения передачи и требования безопасности сети

В Индии ограничение солнечной генерации также связано с узкими местами в сетях и требованиями к устойчивости энергосистемы. В апреле—июне 2026 года страна не смогла принять 8 133 ГВт·ч солнечной энергии: по месяцам показатель составил 2 417 ГВт·ч в апреле, 3 235 ГВт·ч в мае и 2 481 ГВт·ч в июне.

Это существенный объём, но он намного меньше оценочных 360 ТВт·ч в Китае за сопоставимый период. Разница отчасти объясняется гораздо большим масштабом китайского парка возобновляемой энергетики, поэтому абсолютные цифры нельзя считать простым показателем качества политики. Тем не менее обе страны демонстрируют один и тот же принцип: развитие линий передачи должно идти одновременно со строительством новых электростанций.

Главный вывод для энергоперехода

Китайский опыт показывает, почему оценивать развитие возобновляемой энергетики только по установленным гигаваттам недостаточно. Для работающей системы чистой электроэнергии нужны:

1. Сети, построенные с опережением перегрузок, чтобы связать регионы производства с центрами спроса.
2. Свободная межпровинциальная торговля, позволяющая низкоуглеродной энергии конкурировать за пределами местного рынка.
3. Гибкие правила диспетчеризации, при которых ветер и солнце получают возможность вытеснять уголь, если сеть способна безопасно принять их выработку.
4. Накопители и управление спросом, позволяющие переносить электричество во времени.
5. Реформа угольного рынка, чтобы контракты, предназначенные для защиты надёжности, не гарантировали ненужную генерацию.
6. Инвестиционные правила, вознаграждающие поставленную чистую электроэнергию, а не только строительство новых мощностей.

Проблема Китая не в том, что он построил слишком много возобновляемой энергетики как таковой. Страна встроила новые ветровые и солнечные мощности в систему, где физическая инфраструктура и рыночные правила по-прежнему защищают угольную генерацию. Пока эти условия не изменятся, новые ветряки и солнечные панели могут сосуществовать с ростом угольной выработки — и одновременно производить всё большие объёмы неиспользованной чистой электроэнергии.