Управляющие фондами резко нарастили долю акций — рекордный скачок по данным опроса BofA

Точные изменения в процентных пунктах и окончательный уровень денежных средств в портфелях в доступных отчётах не уточнялись. Однако общий тренд очевиден: инвесторы переключились с защитной стратегии обратно на риск‑активы, прежде всего на акции.

Этот показатель имеет большое значение, поскольку опрос охватывает сотни институциональных управляющих, которые контролируют сотни миллиардов долларов активов. Поэтому результаты часто рассматриваются как индикатор глобальных настроений на рынках.

Почему инвесторы снова покупают акции

Несколько факторов помогли быстро восстановить аппетит к риску.

Сильный сезон корпоративной отчётности
Компании показали устойчивые результаты, что усилило уверенность инвесторов в дальнейшем росте прибыли.

Ожидания снижения ставок ФРС
Возможность того, что Федеральная резервная система США может начать смягчать денежно‑кредитную политику, делает акции более привлекательными по сравнению с наличностью и облигациями.

Рынки рядом с историческими максимумами
Крупные фондовые индексы торгуются возле рекордных уровней, что усиливает ощущение устойчивости экономики несмотря на сохраняющуюся инфляцию.

Инвестиционный бум вокруг искусственного интеллекта
Компании продолжают активно инвестировать в инфраструктуру ИИ, и этот структурный тренд поддерживает ожидания долгосрочного роста технологий и прибыли.

Контраст с апрельским пессимизмом

Резкий разворот особенно заметен, если сравнить его с результатами апрельского опроса.

Тогда настроения управляющих были значительно более мрачными:

• общий показатель настроений упал до минимума с июня 2025 года;
• чистые 36% инвесторов ожидали ухудшения глобальной экономики;
• доля акций в портфелях снизилась до 13% перевеса над бенчмарком против 37% ранее в году;
• выросли денежные позиции, поскольку инвесторы предпочли более защитную стратегию.

Основными опасениями были замедление экономического роста и сохраняющаяся инфляция, что вынуждало управляющих снижать риск.

Таким образом, май стал фактически резким разворотом настроений всего за один месяц — от осторожности к агрессивной покупке акций.

Начало 2026 года: период «гипер‑оптимизма»

Интересно, что текущие колебания происходят после уже очень оптимистичного начала года.

Ранее опросы показывали:

• показатель Bull & Bear Indicator от Bank of America достиг уровня «hyper‑bull», который иногда рассматривается как предупреждение для рынка;
• средний уровень наличности в портфелях управляющих упал примерно до 3,2% активов — исторического минимума.

Низкая доля наличных обычно означает, что инвесторы уже сильно вложены в рынок и у них остаётся меньше свободного капитала для дальнейших покупок.

Почему быстрый оптимизм может стать риском

Сильный рост настроений способен поддерживать рынки в краткосрочной перспективе. Но он также создаёт потенциальные уязвимости.

Перегруженные позиции
Когда многие инвесторы одновременно увеличивают долю акций, на рынке может остаться меньше новых покупателей, способных продолжить рост.

Сильная зависимость от ожиданий по ставкам
Если инфляция окажется более устойчивой и ФРС не сможет быстро снизить ставки, оптимизм может быстро ослабнуть.

Неопределённость глобального роста
Опасения, которые доминировали в апреле, полностью не исчезли. Любое ухудшение макроэкономических данных может снова изменить настроение инвесторов.

Поэтому стратеги внимательно следят за такими резкими колебаниями настроений. Иногда они указывают на сильный рыночный импульс, но в других случаях становятся сигналом, что позиции инвесторов уже слишком перегружены.

Общая картина

Последовательность событий в 2026 году хорошо показывает, насколько быстро меняется настроение на рынках:

• начало года — чрезвычайно оптимистичное позиционирование;
• весна — резкое ухудшение ожиданий из‑за инфляции и опасений по поводу роста;
• май — рекордный скачок доли акций и возвращение оптимизма.

Главный вывод: позиционирование инвесторов может меняться очень быстро, когда меняются ожидания по экономике, корпоративной прибыли или денежно‑кредитной политике.