Почему цены на медь растут даже на фоне переговоров США и Ирана

Если поставки серы или серной кислоты нарушаются, это может создать «узкое место» в производстве меди.

Аналитики Goldman Sachs предупреждают, что длительные перебои судоходства через Ормузский пролив могут привести к дефициту серной кислоты и, как следствие, к снижению мирового производства меди. Риск усиливается тем, что Китай одновременно ограничивает экспорт серной кислоты, что может дополнительно сократить предложение на мировом рынке переработки металла.

Таким образом, кризис, начавшийся с проблем нефтяных танкеров и морских маршрутов, способен косвенно ограничить производство меди через дефицит химических реагентов.

Структурный спрос: ИИ, электросети и зелёная энергетика

Однако геополитика объясняет лишь краткосрочные скачки цен. Более глубокая причина роста меди — структурный спрос.

Медь — ключевой металл для электрификации. Она используется в электросетях, солнечных и ветровых установках, зарядной инфраструктуре для электромобилей и промышленной электронике.

К этому добавился новый мощный драйвер — инфраструктура искусственного интеллекта. Массовое строительство дата‑центров требует огромного количества кабелей, трансформаторов и силовых систем, что напрямую увеличивает потребление меди.

Аналитики отмечают, что ралли промышленных металлов всё чаще связывают именно с этим технологическим циклом — ростом инвестиций в энергосистемы и вычислительные мощности, а не только с геополитическими событиями.

Поэтому даже когда напряженность вокруг Ормузского пролива временно ослабевает, цены на медь остаются высокими благодаря устойчивому долгосрочному спросу.

Цены всё ещё рядом с историческими максимумами

Фьючерсы на медь недавно немного снизились после рекордного уровня около $6,65 за фунт, достигнутого в мае. Тем не менее цены остаются исторически высокими. Геополитическая неопределенность и высокие энергетические издержки продолжают поддерживать ожидания дефицита предложения.

Эта комбинация — нестабильная геополитика и растущий спрос — делает медь одним из самых внимательно отслеживаемых промышленных металлов на глобальных рынках.

Что прогнозируют крупнейшие банки

Инвестиционные банки сходятся в одном: в ближайшее время рынок может оставаться волатильным. Но долгосрочный тренд будет зависеть от баланса между ростом добычи и ускоряющимся спросом.

Goldman Sachs придерживается более осторожного краткосрочного прогноза. Банк ожидает, что в 2026 году рынок меди может перейти в профицит, и прогнозирует среднюю цену около $12 650 за тонну.

При этом аналитики подчеркивают, что перебои в цепочках поставок — особенно связанные с серной кислотой или логистикой через Ормузский пролив — способны временно снова ужесточить рынок и подтолкнуть цены выше.

UBS, напротив, занимает более оптимистичную позицию. Банк повысил прогнозы и считает, что цена меди может достичь около $15 000 за тонну к началу 2027 года, ссылаясь на устойчивые ограничения предложения и быстро растущий спрос со стороны инфраструктуры и энергетического перехода.

Что изменит возможное мирное соглашение

Если устойчивое соглашение между США и Ираном позволит восстановить нормальное судоходство через Ормузский пролив, несколько факторов могут ослабить давление на рынок:

• снижение стоимости морских перевозок сырья
• улучшение доступности серы и серной кислоты
• исчезновение части «геополитической премии» в ценах на сырьевые товары

Однако даже в этом случае фундаментальный драйвер — рост спроса на медь из‑за электрификации и цифровой инфраструктуры — никуда не исчезнет.

Итог

Рост цен на медь — результат наложения двух тенденций.

Краткосрочно рынок реагирует на геополитические риски и перебои в поставках через Ормузский пролив, которые могут ограничивать производство через дефицит серной кислоты.

Но в долгосрочной перспективе главным фактором становится структурный рост спроса: инвестиции в энергосети, возобновляемую энергетику и инфраструктуру искусственного интеллекта.

Поэтому даже если геополитическая напряжённость снизится, многие аналитики считают, что медь останется одним из ключевых и потенциально самых волатильных стратегических металлов ближайшего десятилетия.