Ормузский пролив открыт не полностью — он превратился в контролируемый коридор

Ключевую роль в ограничении движения играет Корпус стражей исламской революции (КСИР). По сообщениям, его силы предупреждали коммерческие суда о запрете прохода, досматривали корабли и даже устанавливали морские мины в проливе.

Показательна ситуация в апреле: когда иранские власти объявили о возобновлении прохода судов во время перемирия, уже на следующий день представители КСИР фактически отменили это решение. Это усилило ощущение, что именно военные структуры определяют, кто может пересекать пролив.

Система разрешений на проход

Вместо полноценного открытия пролива Иран фактически ввёл режим согласования транзита.

По сообщениям, Тегеран создал специальное ведомство, которое проверяет суда, желающие пройти через пролив, и может взимать с них сборы, формализуя контроль над этим маршрутом.

Иран также сообщил международным организациям, что «не враждебные» суда могут проходить через пролив, если они заранее получают разрешение и не участвуют в действиях против Ирана.

В результате Ормузский пролив функционирует скорее как контролируемые «ворота», где доступ определяется не только морским правом, но и политическими условиями безопасности.

Трафик остаётся намного ниже обычного

Даже с отдельными проходами судов общий поток остаётся резко сниженным.

До конфликта через пролив ежедневно проходило примерно от 125 до 140 судов. Во время кризиса количество транзитов сократилось до нескольких судов в сутки — примерно до 10% от обычного уровня.

Например, в конце апреля данные отслеживания судов показали, что за сутки пролив пересекли всего около шести судов.

В середине мая наблюдалось некоторое оживление — около 55 товарных судов за неделю. Но даже это всё ещё значительно ниже нормального объёма и говорит скорее о постепенном тестировании маршрута, чем о полном восстановлении судоходства.

Азиатские импортёры осторожно возвращаются

Особое внимание аналитиков привлекают рейсы танкеров, связанных с крупными азиатскими покупателями нефти.

По данным отслеживания судов, китайский супертанкер с почти двумя миллионами баррелей иракской нефти попытался пройти через пролив в мае. Этот случай показал, что крупнейшие потребители энергии начинают осторожно возобновлять поставки.

Экономики Восточной Азии — прежде всего Китай, Япония и Южная Корея — сильно зависят от нефти из стран Персидского залива. В начале кризиса, например, несколько южнокорейских танкеров оказались фактически заблокированы возле пролива.

Такие эпизоды показывают, что речь идёт не о полном восстановлении глобального судоходства, а о выборочном допуске отдельных судов.

Давление США и военно-морская блокада

Соединённые Штаты параллельно пытаются добиться открытия пролива военными и дипломатическими средствами.

После провала переговоров Вашингтон объявил военно-морскую блокаду, направленную против иранского судоходства, и поручил ВМС США перехватывать суда, связанные с ограничениями транзита, введёнными Тегераном.

При этом американская администрация продолжает переговоры. Президент США Дональд Трамп заявил, что переговоры с Ираном находятся на «финальной стадии», хотя одновременно предупредил о возможности новых военных действий, если соглашение не будет достигнуто.

Региональные инициативы по снижению напряжённости

Дипломатические усилия идут не только между Вашингтоном и Тегераном. Государства Персидского залива также ищут способы предотвратить новые кризисы вокруг пролива.

Саудовская Аравия, по сообщениям дипломатов, предложила идею регионального пакта о ненападении между Ираном и странами Ближнего Востока. Модель частично вдохновлена Хельсинкским процессом времён холодной войны, который помог снизить напряжённость между соперничающими блоками в Европе.

Пролив как инструмент давления

Все эти факторы показывают: Ормузский пролив пока не вернулся к нормальной работе.

Скорее он превратился в геополитический инструмент. Иран допускает ограниченное движение судов, демонстрируя, что способен регулировать одну из важнейших мировых энергетических артерий, но сохраняет достаточную неопределённость, чтобы использовать ситуацию как рычаг в переговорах.

Пока не будет достигнуто более широкое политическое соглашение, движение танкеров через Ормузский пролив, вероятно, останется выборочным, тщательно контролируемым и крайне чувствительным к изменению баланса между военным давлением и дипломатией.