Китайская биофарма выходит в мир: от лицензионных сделок к глобальным брендам

Один из самых заметных примеров — соглашение CSPC Pharmaceutical Group с AstraZeneca. Оно охватывает восемь программ пролонгированных пептидных препаратов для контроля веса и лечения диабета второго типа. Потенциальная стоимость сотрудничества может достигнуть $18,5 млрд. В сумму входят первоначальный платёж и дополнительные выплаты, зависящие от результатов разработки, регистрации и коммерциализации.

Здесь важна оговорка: формулировка «до $18,5 млрд» не означает, что такая сумма уже поступила разработчику. В подобных соглашениях значительная часть стоимости привязана к будущим событиям, которые могут не наступить. Отраслевые оценки также различаются в зависимости от методики подсчёта: учитываются ли все условные выплаты, какие сделки включаются в выборку и идёт ли речь о полной стоимости соглашений или только о первоначальных платежах. По одной из оценок, стоимость сделок по международному развитию и лицензированию китайских инновационных препаратов в первом полугодии составила $99,7 млрд, тогда как первоначальные платежи — около $5 млрд.

Иными словами, заголовочные цифры отражают ожидания рынка относительно будущих лекарств, а не гарантированный приток $110 млрд наличными.

Что такое модель NewCo и почему она привлекает внимание

При обычном лицензировании права на препарат, программу или определённую территорию передаются внешнему партнёру. Модель NewCo устроена иначе: перспективный препарат или технологическая платформа выделяется в отдельную компанию, которая получает самостоятельное финансирование и создаётся для международной разработки и коммерциализации.

Для китайских инновационных компаний это способ сохранить более существенное участие в долгосрочной экономике проекта, одновременно привлекая зарубежный капитал, международное корпоративное управление и опыт клинической разработки. Отдельная компания также может оказаться удобной площадкой для последующего привлечения инвестиций, заключения партнёрств или стратегической продажи.

Для инвесторов и крупных фармкомпаний NewCo даёт более прямой доступ к конкретной программе, чем широкое соглашение с материнской компанией. Однако риски никуда не исчезают. Новому бизнесу необходимо привлечь достаточно средств для дорогих клинических исследований и регуляторной работы. Основатели могут частично потерять контроль, а проект — столкнуться с нехваткой финансирования ещё до достижения ключевых этапов. NewCo повышает гибкость, но не отменяет научную, регуляторную и коммерческую неопределённость разработки лекарств.

Прямые продажи за рубежом — более сложный экзамен

Лицензионная сделка подтверждает перспективность молекулы или платформы, но большую часть опыта последующего продвижения получает иностранный партнёр. Прямая коммерциализация требует от разработчика гораздо большего: регистрации препарата, работы с ценами и системами возмещения, медицинских коммуникаций, контроля качества производства, фармаконадзора, защиты интеллектуальной собственности и выстраивания отношений с врачами и медицинскими организациями в разных странах.

Препарат Brukinsa компании BeOne Medicines показывает, каким может быть результат на этом пути. Разработанное в Китае лекарство для лечения заболеваний крови принесло $3,9 млрд мировых продаж в 2025 году и было одобрено более чем в 75 странах и рынках, включая США, Европу, Японию, Южную Корею и Бразилию.

Во втором квартале 2026 года мировые продажи Brukinsa достигли $1,2 млрд, из них $893 млн пришлось на США. Этот пример показывает ценность сохранения глобальных коммерческих прав: компания с китайскими корнями может построить международный бренд и получать выручку от продаж самого препарата, а не ограничиваться лицензионными платежами.

При этом Brukinsa — важный прецедент, но ещё не доказательство того, что вся отрасль научилась успешно запускать лекарства по всему миру. Один сильный продукт не гарантирует воспроизводимости результата в других терапевтических областях, компаниях и странах. Следующий вопрос — смогут ли другие китайские разработчики повторить этот успех с действительно дифференцированными препаратами и устойчивыми международными брендами.

На чём держится расширение отрасли

Рекорд сделок стал возможен благодаря более широкой промышленной базе. Китайская биофармацевтическая экосистема объединяет значительные расходы на исследования, производственные мощности, контрактные услуги в области исследований и разработок, специализированных поставщиков, крупную пациентскую базу, а также растущий резерв научных и управленческих кадров.

За последнее десятилетие клинический портфель страны заметно вырос. По данным KPMG, на первый квартал 2026 года биотехнологические компании, базирующиеся в Китае, обеспечивали почти 30% мировых разработок лекарств; в клинических исследованиях находилось более 1 200 новых кандидатов. McKinsey оценивает долю Китая в глобальном портфеле инновационных биофармацевтических препаратов примерно в 29%.

Большой портфель создаёт больше возможностей для лицензирования и партнёрств, но само количество проектов не гарантирует успеха. Коммерческая ценность экосистемы зависит от качества клинических данных, реальной новизны препаратов, успешной подачи заявок регуляторам и способности лекарств улучшать результаты лечения. Глубокий портфель повышает вероятность появления лидеров, но не заменяет их.

Политика повышает стратегическое значение биомедицины

Ещё один фактор роста — государственная политика. В правительственных материалах биомедицина названа «формирующейся опорной отраслью», что отражает повышение её стратегического статуса.

Логика такой поддержки — охватить всю инновационную цепочку: от фундаментальных исследований и клинических испытаний до регистрации, производства и применения препаратов. Это может укреплять инфраструктуру, облегчать привлечение капитала и улучшать координацию между компаниями, больницами, университетами и специализированными сервисными организациями.

Однако реальный эффект политики нужно оценивать по её исполнению. Само присвоение отрасли высокого статуса не гарантирует эффективного финансирования, ускорения регистрации, расширения доступа к возмещению стоимости лечения или усиления стимулов для фундаментальной науки. Более показательными будут практические результаты в этих областях.

Главные препятствия — международное исполнение и фундаментальная наука

Центральная задача отрасли — превратить исследовательскую мощь в устойчивую зарубежную выручку. Быстро обнаружить и проверить перспективный кандидат недостаточно. Для глобального запуска нужны компетенции, которые формируются годами:

• регуляторная стратегия в США, Европе и других крупных юрисдикциях;
• клинические программы, отвечающие требованиям международных регуляторов и врачей;
• экспертиза в ценообразовании, возмещении и доступе к рынку;
• местные команды медицинских коммуникаций и продаж;
• надёжные системы производства и контроля качества;
• фармаконадзор и сбор данных после выхода препарата на рынок;
• защита интеллектуальной собственности в разных правовых системах.

Вторая проблема — глубина фундаментальных исследований. Быстрая разработка, платформенные технологии и улучшенные версии уже известных подходов способны создавать ценные продукты. Но долгосрочное лидерство требует оригинальной биологии, глобально значимых мишеней и более тесной связи между университетами, больницами и компаниями.

Что на самом деле показывают цифры 2026 года

81 сделка и потенциальные $110 млрд — прежде всего сигнал рынку. Международные фармкомпании всё охотнее вкладывают капитал и готовы брать на себя часть разработки китайских лекарственных активов. Соглашение CSPC с AstraZeneca показывает, как международный интерес могут привлекать ранние платформенные программы, а Brukinsa демонстрирует более сложную и ценную возможность — довести разработанный в Китае препарат до пациентов и выручки на разных рынках.

Но эти показатели ещё не доказывают, что Китай завершил превращение в мирового лидера фармацевтики. Они отражают доверие к растущему портфелю разработок и способности компаний заключать международные сделки. Устойчивое лидерство будет зависеть от того, что произойдёт после подписания соглашения: какие кандидаты успешно пройдут испытания, какие препараты получат одобрение, какие компании создадут эффективные зарубежные структуры и какие методы лечения станут долгосрочными мировыми стандартами.