Ормузский пролив в 2026 году: почему возвращение судов — это не возврат к норме

Наиболее ощутимый подъем случился в середине мая. По данным аналитической компании Kpler, в период с 11 по 17 мая через пролив прошли 55 судов, перевозящих сырьевые товары, включая нефтяные танкеры и сухогрузы . Это был внезапный всплеск после недель почти нулевой активности.

Почему «возобновление» — это не «норма»

Несмотря на отдельные транзиты, операционная среда в проливе остается структурно разрушенной. Возврату к нормальному коммерческому судоходству мешают несколько взаимосвязанных факторов.

Двойная блокада. Ни одна из сторон не отступила. Иран продолжает блокировать пролив для судов, которые считает «враждебными», пропуская только дружественные или нейтральные корабли по маршруту, пролегающему вплотную к иранскому берегу . Параллельно ВМС США обеспечивают блокаду иранских портов со стороны Оманского залива. Целый ряд аналитиков и отраслевых организаций характеризует ситуацию как «двойную блокаду» — патовую ситуацию, которая задушила трафик с обоих направлений . По данным CENTCOM на 22 мая, американские силы развернули 94 судна .

Институционализация иранского контроля. То, что начиналось как чрезвычайные меры военного времени, обретает формальные очертания. 18 мая вновь созданное Ираном Управление Ормузского пролива (Персидский залив) объявило себя «законным институтом и представительным органом» по управлению транзитом . Эта односторонняя система разрешений и сборов противоречит Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS) и является фактическим присвоением суверенитета над международными водами. Иранские государственные СМИ сообщили, что 1500 судов ожидают иранского разрешения на проход .

Критические рейтинги опасности и реальные угрозы. По состоянию на 5–6 мая JMIC сохранял критический (CRITICAL) уровень риска для Аравийского залива, Ормузского пролива и Оманского залива, ссылаясь на помехи навигации, обеспечение блокады, минную опасность и остаточную кинетическую угрозу . 3 и 4 мая было зафиксировано лишь 6 и 5 транзитов соответственно — при исторической суточной норме около 138 судов . Ведутся активные работы по тралению мин: по оценкам Пентагона, полное разминирование пролива может занять до шести месяцев . Кроме того, хрупкое перемирие неоднократно нарушалось .

Взлетевшие расходы и отказ операторов. Страховые премии за военный риск выросли в геометрической прогрессии. Если до войны они составляли около 0,125% от стоимости судна, то сейчас котировки достигают 5% и более за один рейс, что для крупного танкера выливается в миллионы долларов дополнительных расходов . Спотовые ставки на супертанкеры (VLCC) на маршруте Ближний Восток — Азия в начале мая достигли рекордных 423 736 долларов в сутки, что на 94% выше показателя предыдущей недели . Но даже когда Иран на короткое время открывал пролив, S&P Global сообщало, что твердые фрахтовые контракты не заключались: операторы танкеров отказывались рисковать судами и экипажами в условиях неразрешенных рисков для безопасности и неопределенного правового поля .

Застрявшие суда и приостановленная спасательная миссия. 4 мая США начали операцию «Project Freedom» по выводу торговых судов из Залива под эскортом, но уже через сутки миссия была приостановлена: президент Трамп сослался на прогресс в переговорах с Ираном . В результате, по имеющимся оценкам, около 1000 судов и 20 000 моряков остаются заблокированными в Персидском заливе .

Коротко говоря, с середины апреля через Ормузский пролив потянулся тоненький ручеек в основном одобренных Ираном или сопровождаемых ВМС судов, создав всплеск трафика, который заметен, но скромен. При этом двойная блокада, новый односторонний разрешительный режим Ирана, критические рейтинги опасности от JMIC, рекордная стоимость страховки и фрахта, сохраняющаяся минная угроза и массовый отказ судовладельцев посылать корабли без эскорта указывают на одно: до возвращения Ормузского пролива к нормальным коммерческим операциям еще очень далеко.